Прямо на восток

Компания любителей коньяка, состоящая из случайно встретившихся людей и выпивающая по очень сомнительному поводу, приступила к реализации повестки дня через пару минут после возвращения Василия Григорьевича. В этой части Родины не принято долго разводить политес.

– Давайте первую выпьем не чокаясь, – сказал я, пытаясь удержать течение застолья, а правильнее будет сказать «закроватья», в своих руках. – Мы не знали этих людей….

– Знали. Одного мы точно знали. Это….

– Васька! – Александра строго одёрнула участкового и глазами показала на свою чайную чашку, заполненную коричневой жидкостью почти до краёв.

 – Налил, так не тормози. Потом поговоришь. Тост был. За погибших. Земля им пухом.

Мы выпили. То, что обещалось, как коньяк, оказалось чем-то домашним, крепким и ароматным.

– Василий Григорьевич, а что мы пили?

– Ага! Понравилось? То-то! Это домашнее производство. Ягоды, пшеница, шайтан-трава и правильная перегонка. Настаивается на орехах.

– Значит и шайтан – трава присутствует? И что это?

– Это, Олег Ильич, багульник. Растение такое. Давайте ещё по одной, а потом поговорим. Пару вопросиков, так сказать, решить надо. За что пьём?

– За моё выздоровление и ваше не боление.

Домашний коньяк со знанием дела начал говорить рифмованными глупостями, используя в качестве своего рупора мой захмелевший язык. А может, подействовала шайтан-трава.

– Согласны с тостом, баба Шура?

– Нет тоста, за который я не выпью!

Закусывали мы свежим хлебом и чем-то консервированным из банки.

– Теперь, так сказать, к делу. Про погибших. Один нам известен. Водитель. Он из местных. Борис Колесников, 1972 года рождения. Он, собственно, мне отзвонился и доложил, что вас уже встретил. Но, когда по всем подсчётам, его машина не появилась, я на своём Уазике поехал вам на встречу. Ну и, как говорится, нашёл… вот, значит…. Хотя Борька хороший водитель, я даже….

– Только говорливый очень.

Его не переслушаешь. Ему обязательно надо в глаза собеседнику заглядывать, он даже на руль головой ложился, чтобы в лицо заглянуть. Я несколько раз просил его на дорогу смотреть.

– На счёт языка это верно. Помело. Ой! О покойниках либо хорошо, либо… выпьем?

После третьего тоста я стал более словоохотливым и едва не сказал, что это мне Колесников в глаза заглядывал. А ведь по правде он майору заглядывал. А я сидел сзади.