Слева от Азии

Такой вот праздничный салют из Зени и пацанов… сука!!!

– Что теперь делать?

– Я тебе что, Нострадамус? Я не могу предсказывать. Леснику семьдесят четыре летом было, а когда операцию делали под общим, врач, мудило, говорит, что состояние его стабильно тяжёлое. Понял? Откуда мне знать, что делать? Если Лесник не выберется из комы – нас по одному переловят…. Я, братик, ни хрена не знаю…. Ты, это… сам не попади ни во что… хоть ты не попади….

– Попробую. Валера, а когда это… ну… понимаешь?

– Позавчера.

В половине пятого вечера, а что?

– Нет, ничего. Я могу чем-нибудь помочь?

– Ты за полторы тыщи километров отсюда, блин! «Я могу чем-то помочь?» – передразнил меня Валера. – Выступи по радио и скажи, чтобы нас не трогали.

– Ну, всё-всё! Будем теперь жить по обстоятельствам. Береги себя!

– Лады, давай! Ты… это… звони хоть иногда….

– Добро, пока!

Ну, как вам новость? Как в кино говорят – «убойная». Вот, значит, чего Петрович такой неестественный.

Все дела Лесника на него свалились, все заботы и вся ответственность. А её, ответственности, столько, что табун лошадей подавится. Там же, у Лесника, деньги, недвижимость, люди, связи, обещания, сделки, крышевания, мировые разборы, стрелки – белки – ёлки – палки. А тут мы с женой, которых надо срочно выводить из – под удара. Вывел, блин, а сам под него и угодил… Интересно, а мне вот прямо сейчас, страшно от этой новости? Ведь в перечне лицензионной дичи на отстрел я тоже имеюсь…. А мне сейчас не страшно, почему? Не знаю. Мне только противно от понимания происходящего и очень – очень жалко Лесника. Господи! Пусть он спокойно умрёт или не сильно страдает, если придёт в себя. Не оставляй его, Господи, в виде однорукого растения! Не такой он и бандит, если честно. Я совсем не уверен в том, что он мечтал с детства стать вором в законе, очень не уверен. И ещё не уверен в одной сентенции искусственно клонированной сегодняшней морали о том, что человек не подвластен ситуации и сложившимся обстоятельствам. Подвластен. Человек – обычный заложник той системы, на тиранию которой пришлось его пребывание на Земле. Это убеждение, утверждение и аксиома. Три в одном, три составляющие и три источника, которые иногда помогают понять истинное человеческое существо, а не ту, актёрскую самодеятельность, демонстрируемую на людях. Ситуация и обстоятельства – вот настоящие родители и воспитатели человека. Одновременно и похоронная команда. Не весело, но, правда.