Справа от Европы

Трезубец, сало и майдан.

Водитель рассмеялся. Просто открыл рот и рассмеялся. Так же просто он мог любить или ненавидеть.

– Ну и как у вас живётся?

– Смотря что называть жизнью. Если просто, как существование белковой материи, то жизнь на Украине есть. Остальное – точка зрения смотрящего.

– Значит, у вас напряг.

– Напряга везде хватает, даже на левом берегу Слоновой Кости. Просто, расчёт на возможные плюсы в жизни, который, должен был бы быть, не оправдался. Причём, совершенно.

– А зачем отделялись?

– Было три причины. Первая – эйфория. «Мы наш, мы новый мир построим». Кто был никем, тот тем и останется. Второй мотив – надежда на самих себя. Своя экономика, свои деньги, свой мир. Отсутствие принудиловки к просмотру программы «Время», нет ежегодных трауров по умирающим старцам. И третья часть Марлезонского балета, – обычное непонимание происходящего. Тогда вся страна смотрела на показываемые ей фокусы и верила. Верила, что это не фокусники, а волшебники.

А оказались обычными факирами. От английского слова «фак». Вот, мы, и отнезависились.

– Может, о чём-то весёлом поговорим?

Остальную часть пути мы говорили ни о чём. Были анекдоты. Рассказы о личных весёлых случаях с дорожным патрулём, о вкусных яблоках и о погоде. Так мы добрались до города. Расплатившись и поблагодарив, я уже собрался выходить из машины, когда водитель осторожно взяв меня за локоть, сказал:

– Береги себя.

Не смогу толково описать своё состояние.

Нечто подобное происходит, когда из вашего тела полностью вынимают все косточки. И только ваша одежда не позволяет вам рассыпаться полностью. Сил хватило, только, на обычное «Спасибо». Кое-как доковыляв до ближайшего кафе, я смог прийти в себя после двух чашек крепкого кофе. Что опять не так? Что такого мне сказал этот водила? Скорее всего, для меня в один день было слишком много перегрузок.

Добравшись до гостиничного номера, я долго стоял перед зеркалом. Сил хватило на одну фразу:

– Да, братец.

Ты выглядишь опустошённым.

А что? По-моему, красивая фраза.

Голова не хотела перебирать впечатления дня, и сортировать ощущения. Ну, и не надо. Пойду спать. Утро вечера дряннее.

Просыпаться было трудно, но надо. Через несколько часов надо идти в кафе, чтобы побеседовать со следователем. И, о чём? Что-то рассказать ему о вчерашнем дне? Только не представляю, что именно. Андрей не отвечает, это тоже меня настораживает.