Справа от Европы

Никого ты не станешь искать, потому, как точно знаешь, кто и за что его убил. И вторая. Я действительно скоро уезжаю. Вот такая у мухи срака – на два пальца жиру.

Я ожидал продолжения банкета. Ну, говори, друг – следователь, не молчи. Что-то пошло не так? Или ошарашен моими познаниями в энтомологии?

Пока следователь, прищурившись, смотрел мне в лоб, я разглядывал прохожих. Теперь только одна вещь меня беспокоила, – как выбираться?

Мимо столиков по аллее шёл парень, ведя велосипед в поводу.

Зачем-то на багажник он прикрутил рулевое колесо от Жигулей. А на руке у парня был повязан шарф знакомой расцветки. Что-то знакомое… Ё-моё! Это тот самый парень, первая встреча с запиской. А он, какими судьбами здесь?

Парень замедлил ход, взглянул на меня и слегка кивнул головой в сторону дороги, видимо предлагая мне туда же посмотреть. Я повернулся и увидел Андрея, который красноречиво постучал пальцем по наручным часам. До меня дошло – надо сматываться, быстрее упомянутой мухи.

– Всё, пока

Отодвинув, по-возможности аккуратно, шатающийся пластиковый стул, я встал, собираясь уйти.

– Я тебя ещё не отпускал.

– А мне, твоё разрешение, не нужно. Я не просто видел Уголовный кодекс в магазине, я его читал. Вызови повесткой – и поговорим.

Глава 4

Стараясь идти спокойно, чтобы не было видно нервной спешки, я направился к Андрею. Почему-то мысли крутились совсем не «по делу». Меня интересовало, почему так произвольно, без уведомления, незнакомые люди переходят на «ты»?

– Останови такси, едем к бассейну, в машине молчи.

Я сделал всё, что сказал Андрей, не спрашивая о причинах такой категоричности.

Маршрут поездки, и тема разговора, мне не были известны, поэтому, я просто рассматривал проплывающий за окнами неизвестный город. Честно говоря, я был доволен своим поведением и разговорами. Прокручивая в памяти всё сказанное, я придумывал всё новые обороты и фразы, которые могли бы сразить собеседников наповал, заставить их биться в исступлённом раскаянии.

А если ещё вот так сказать, то… то я, наверное, всё испортил бы. Если, уже не испортил. А вот прояви следователь побольше наглости, кто знает, кто был бы моим собеседником в обезьяннике у него в отделении. И, как, надолго. И был бы я, уже, не героем и разоблачителем, а шутом. Наверное, придётся по этому поводу от Андрея выслушать. Ой, придётся.