Справа от Европы

Но, поскольку даже в мирное время медицина остаётся военно – полевой, то и лечение, и реанимация, ни ответов не дают, ни помощи толковой не оказывают. И, что касается, приговорённых. Их практически никогда не казнят сразу после вынесения приговора. Они ждут своего срока. Вступают в силу кассационные жалобы, прошения о помиловании и такое прочее. Умирают всегда те, чей срок пришёл. За, очень редчайшими исключениями, о которых все помнят. Я имею ввиду тех, кому можно помнить. Ещё что-нибудь?

– Да, всё уж. Сколько ни оттягивай, всё равно придётся начинать наш разговор.

Да, а когда похороны Антона?

– Завтра в двенадцать. Но, сначала прочти письмо.

Я развернул листок, остававшийся нетронутым с момента вскрытия конверта. Написано было от руки, почерк не ровный с наклоном влево. Вот, что там было.

«Здравствуй, близнец! Вот и пришлось пообщаться с тобой, правда только в эпистолярном жанре. Поскольку ты читаешь это письмо, значит, со мной уже произошло то, что я и подозревал. Я не буду просить, чтобы чаша сия обминула меня.

Значит – так надо. Жаль, что не довёл до конца дело, которое, как я понимаю сейчас, не стоило начинать.

Я сумел заработать достаточно большой капитал, чтобы не иметь возможности оставаться в тени. Действительность такова, что у меня появились «друзья» и «покровители», которые очень хотели отобрать эти деньги. Но не денег мне жалко, меня страшат те цели, на которые они могли бы пойти. Но теперь от лирики к делу.

Большую часть своих денег я вывел на Украину и, пользуясь тем, что там можно купить всё, что хочешь, я купил телекомпанию с лицензией на вещание, с эфирной частотой и правом работы на десять лет.

Технически, студия совершенно готова к работе, аппаратура – самая современная, мощные ретрансляторы. Это приобретение стоит сто семьдесят миллионов. И сразу ко мне обратились два человека – Соколов и Ковалец. Их предложение я не мог отклонить. Поверь, что не мог. Тогда, я создал акционерное общество, и подписал акции на сумму, составляющую половину номинальной стоимости телестудии. Но, поскольку их предложение было для меня почти как приговор, я предложил им по десять процентов акций, которые, я, им, просто отдал. По понятным причинам, телестудия, пока, не запущена в работу. Я пытался найти способ, как избавиться от моих акционеров. Но, выходит так, что они нашли способ избавиться от меня.

Глава 5

Могу ли я обратиться к тебе с просьбой? Доведи, если сможешь это дело до конца.