Справа от Европы

Красивый фасад, гаражный пандус, цветник, охрана у ворот. Всё – по-взрослому. Как говорит мой друг: «Понавыучивались делать».

Я предложил таксисту подъехать снова, к дому, минут через сорок, и забрать меня. Посулил пощедрее расплатиться. Вроде мужик сговорчивый.

Охрана пропустила. Войдя в парадную, я попал под перекрёстный огонь консьержа и, видимо, председателя домкома. Объяснение длилось минут пять, но, подозрение в их глазах, не исчезло. Кое-как меня пропустили, но я, тут же, вернулся обратно.

– Господа! У меня два предложения.

Или одно, но, с двумя вариантами ответа. Меня интересует лицо, которому я смогу платить за его личную заинтересованность в сохранности этой квартиры? Или мне лучше поставить её на пульт в милицию?

Домком Швондер (а как такого жука ещё назвать?), взял меня под локоток и повёл к лифту.

– Такие официальные вопросы не стоит решать при посторонних, вы меня понимаете? Консьерж у нас на испытательном сроке, мы ещё не полностью взяли его на работу. Думаю, что вам лучше со мной иметь дело, вы понимаете?

– Я понимаю.

Я скоро уеду по делам, а мне надо быть уверенным, что с квартирой всё в порядке. Мы договоримся? Или договорились?

– Договорились. Только консьержу знать об этом ни к чему, вы понимаете? Да, чуть не забыл. Квартира опечатана.

Вот, гадство! Я совсем не подумал об этом. Из головы, просто, вылетело! Конечно же, собственность убитого опечатывают сразу и до конца следствия, или до появления родственников. И, что делать?

– Вы понимаете, если я буду нести ответственность за ваше жильё, то я могу снять опечатку.

Я, ведь, сам её поставил. Мне здесь все доверяют, вы, ведь, меня, понимаете?

– Предлагаю следующее. Вы на тридцать-сорок минут совершаете должностной проступок. Так? А мне надо знать, в какую сумму я буду вам благодарен.

Домком показал мне три пальца. Ах, ты, сукин сын! Ладно, будь по-твоему.

– Вот, пожалуйста. Только, ведь, ничего не было, так?

– Где не было?

– Замечательно.

И ещё одна просьба. Вдруг, сейчас, кто-нибудь захочет меня проведать. Всё равно кто. Пусть консьерж позвонит мне, и скажет о посетителях, хорошо?

– Сейчас распоряжусь.

– Мне надо будет увидеться с вами перед уходом. Где вас найти?

– Я буду внизу.

Я сел в кабину лифта и поднялся на третий этаж. На лестничной площадке было три квартиры. Каждая, из трёх квартирных дверей, являла собой образец прикладного искусства.