Туман. Книга четвёртая

Дотащив упиравшегося ногами в землю кучера, до наблюдавших сию баталию помещиков, Злойка чувствительно толкнул мордой Кириллу Антоновича в бок, и топнул копытом.

– Господи, прости! Ну, конечно, конечно, здравствуй, добрый конь Злойка! Как дела у твоего хозяина? Как ты, здоров ли? Не желаешь малость отдохнуть?

Поведение коня можно было перевести на русский язык так: «Мне, что, каждый раз вас вежливости учить? Ладно, и вам здравствовать! Куда идти я сам знаю.

И, в подтверждение правильности нашего перевода с лошадиного на человечий, конь тут же развернулся, и направил свои копыта в сторону конюшни. Помещик распорядился, чтобы конюх не мешал коню отдыхать, а только напоил, когда Злойка скажет. Он так и сказал: «Когда Злойка скажет». Такие вот отношения были среди живущих на одной земле. Да-а, были.

Модест Павлович, дождавшись окончания воспитательного часа, устроенного конём, продолжил вопрошать, как ни в чём ни бывало.

– Как любопытно! И что в письме?

– А я не вскрывал без вас. Идёмте, Циклида уж подала чай.

А письмо содержало такое известие.

«Милостивые государи Кирилла Антонович и Модест Павлович!

С тяжким сердцем отрываю вас от заслуженного вами отдохновения, однако же, наша теперешняя жизнь, о чём я временами сожалею, не может устоять на месте.

Имею твёрдое намерение, заочно заручаясь вашим на то согласием, посетить ваши имения не позднее, чем через три дня.

Кроме прочего, имею просьбу, могущую показаться вам нелепой и маловразумительной. Для прояснения сути, и самой надобности вышеупомянутой просьбы, я и намерен прибыть лично. Отрывать вас от покоя приглашением в столицу, считаю делом и преждевременным, и малообоснованным.

Теперь о самой просьбе. Настоятельно прошу вас выяснить всё, что удастся, и насколько сие будет в ваших силах, касательно игральных карт.

Уже предвкушаю вид удивления на лице Кириллы Антоновича, и исполненную сарказмом улыбку у Модеста Павловича. Смею вас заверить, что объяснение, данное мною, относительно необычности просьбы, сделает оную понятной и достойной вашего внимания.

За сим, имею честь откланяться.

Желаю вам здравствовать!

Надворный советник Александр Игнатьевич Толмачёв».