Южное направление

А это значит, что будущего у вас нет, и что вас скоро расформируют вместе с командой и Юнгом, царство ему небесное. Пойдём?

Последним словом я обратился к жене, предлагая покинуть этот командный шабаш. Уже около дверей главная девица догнала меня вопросом

– Кто вы такой?

– Пора бы знать начальство в лицо. Я – Карл Юнг.

Мы снова оказались в коридоре, по которому деловито сновали, цокая высокими каблучками, разукрашенные девицы, прижимая к правильно оформленному бюсту файловые папки.

– Ты думаешь, что тот, из кафе, имел в виду именно такой способ запоминания?

– Не знаю, но, если бы я был ведущим подростковой телепрограммы, то сказал бы, что у меня такой стиль.

– А когда ты так детально изучил Юнга?

– Я его не учил. Я же сказал, что считаю его… хотя, какая разница?

– Что будем делать?

– Покрутимся здесь минут пять и поедем.

Но на третьей минуте нашего кручения меня кто-то требовательно взял за локоть.

– Зайди-ка сюда!

Это был высокий мужик в светлом костюме и с требовательным лицом, из-за которого выглядывала ведущая треннинговых курсов.

Я повернулся к жене и тихо сказал.

– Сработало! Я не надолго. Никуда не уходи и отсекай любые разговоры, хорошо?

Не отпуская мой локоть, хозяин светлого костюма почти втолкнул меня в кабинет.

– Кто ты такой? – Спросил он, обходя меня и принимая грозную стойку.

– Сейчас отвечу. Минутку.

Я открыл дверь и, выйдя в коридор, сделал вид, что читаю надпись на двери кабинета. При этом я успел подмигнуть жене.

– Извините, что мельтешу. Я думал, что совсем ошибся. Оказывается – нет. Это ваш кабинет?

– Кто ты такой?

– Если ваш, – сказал я, сделав голосовой акцент на слове «ваш», – то не скажу.

– Ты, ****ь, не понял, что я сказал?

– Понял я всё. И отвечаю. Почему старший экономист, типа вас, требует от посетителя его идентификации? Вы тут охранник на полставки?

– Сейчас ты ментам будешь рассказывать, кто и где на полставки, – грозно сказал светлокостюмный и потянулся к телефону.

– Сначала узнай, на кого повышаешь голос, экономист! Я в молодости тоже наорал на одного мужика, а то оказался Брежнев. Извиняться пришлось.

Не думаю, что экономист так сильно любил Брежнева, но звонить он никому не стал. Только внимательнее, чем при впихивании меня в кабинет, стал рассматривать.

– Свидание закончено. Я пошёл.

Тоскующий Валера крутил ручку настройки радио, развалившись на разложенном сидении.

– И что у нас плохого?

– Всё.