Южное направление

У бабы Поли все куры во дворе в такую же рябь покрашены, что и ты. Так, что, ты во двор пореже выходи, поняла? А то её петух спутает тебя со своими курами и снасильничает.

– Идиота кусок!

– А ты – сельпо! Ты можешь пока не лезть ко мне? Сходи в магазин! Придёшь – говорить будем. Что-то произошло такое, что…. Короче, двигай, давай! Только быстро! Обговорить всё надо. Чего губы намандячила? А-а… хороший цвет, тебе идёт. Всё? Тогда топай в магазин.

Дверь, позади Виктора Лукича, всосала женщину обратно, и комнату снова обуяла тишина.

В прихожей заскрипела входная дверь, кто-то закашлялся мужским кашлем, и хорошо различимое шлёпанье босых ног приблизилось к комнате экстрасенса.

– Ах, Чудаков, Чудаков, Чудаков! Музыка, песни, интриги и танцы! Привет, кудесник! Как проходят оставшиеся мгновения жизни?

– А-а, это ты…. Ну, привет, Чудаков – человек. Ты по делу? А то….

– Без дела не прихожу. Я тут экспериментальным путём изобрёл кальвадос из прошлогодних яблок.

– В чём?

– В списке дегустаторов. Я всё принёс с собой. С тебя стол и стаканы. Ирка твоя где?

– В сельпо… чёрт! В магазин пошла, за бутылкой.

– А что ты ей заказал? Снова самую рекламную? «Немиров – метровая с перцем»?

– Да, по херу! Выпить надо. Давай, во дворе сядем, а?

– Изволь! Кальвадос приемлем на любой территории местной галактики.

– Слышь, Чудаков, а ты не можешь не выделываться словами?

– Могу. Но, тогда, я буду похож на вас, простых алкоголиков.

– А так ты похож на алкаша – пришельца?

– Всё дело во внутреннем содержании. Идём!

То, что пили Чудаков и Виктор Лукич, было, даже, приятным. Довольно крепким (я же говорил, что тут пятьдесят два градуса по Фаренгейту), светло-коричневым и обладающим яблочной отрыжкой. Смугляночка и кальвиль снежный, возможен и ранет.

Виктор Лукич начал уже отходить от эмоционального ступора, полонившего его неожиданным внутренним разговором. Хмель, значительно ослабивший напряжённость и однобокость мышления, позволил посмотреть с иной стороны на минувшую беседу и, даже, выработать конкретную программу поведения и, вполне возможно, принять решение. Только одно раздражало – петух бабы Поли.