Туман. Книга третья

Видать, Прохор, не пустяшное дело-то, раз из столицы такие чины приехали покойничку осмотр произвести.

– Так, это, никак, ваше благородие Францевич, не возможно-с. Только по бумаге, по дозволу, то есть, от нашего…. Вы не серчайте, но такое нам правило установили, и мы….

– Прохор, Прохор, это я! Ты меня не узнал? Какое правило? Сколько за четырнадцать лет, что ты тут сторожем, было откапываний покойников? Припоминаешь?

– Так… ни одного и не было.

– А раз не было, то на каком основании были установлены правила? Правила о том, – искусно начал декламировать гоф-медик, попутно чертя перстом слова по воздуху, – чего ещё никогда и нигде не было и, вероятно, никогда не случится! Прохор, не смеши!

– Так-то, оно, так, ваше благородие Францевич, но….

Разговор принялся бессмысленно вертеться, словно детская юла. Надо было что-то делать. (Продумывать всё в подробностях, вот что делать! Ой, извините, вырвалось!). На помощь Карлу Францевичу поспешил Модест Павлович.

– Братец! Прохор, верно? Подойди-ка.

Послушай меня со всем старанием, на которое ты способен. Сейчас ты отведёшь нас к могиле, о которой скажет Карл Францевич. Ты прикажешь своим копателям, дабы они выполнили то, о чём уж было сказано. Я, со своей стороны, по окончании осмотра даю вам по пяти рублёв каждому. И вашему Сильвестру дам столько же. Ты можешь продолжать талдычить про какое-то правило. Я соглашусь и поеду за дозволительной бумагой. Однако вернусь уже с околоточным. Только в этом разе, ты выкопаешь покойничка самолично!

– И бесплатно! – Важно откинувшись на спинку сидения, проговорил Кирилла Антонович.

– И бесплатно! Что ты решил?

– Так-то, оно, так, да… оно… как-то не по-христиански… откапывать-то.

– Ах ты, чёртова кукла! – Помещик изобразил благородный гнев столичного чиновника. – А закапывать покойника не под именем на кресте, а под нумером – сие, стало быть, по-христиански?

– Так… я… чего… ваше благородие Францевич, кого откапывать-то?

– Так-то лучше!

Гоф-медик подошёл к сидящим в пролётке друзьям!

– Господа, будь мы не на погосте, право слово, раздался бы гром аплодисментов! Браво! Вы были неподражаемы! Я бы проиграл пари, ежели бы составил его на то, что вы не сумеете выйти с победой из сего разговора.

Я начал подумывать уж повысить им назначенную вами плату, но вы всё провернули блестяще! Этот Прохор, доложу я вам, на редкость тягомотный человек, но, вместе с тем, добрейший. А вам – брависсимо! Итак – идём к могиле?

– Да, и поскорее.