Туман. Книга третья

Затем, ещё раз церемонно поклонившись, он издал победный вопль пещерного охотника и унёсся за дом.

– А какие у вас дела были в Рязани, Модест Павлович? Может, отправить замест вас Прошку? Исполнительность у него наблюдается.

– Отчего же не отправить? Но пешком, непременно пешком в обе стороны!

– Согласен!

Друзья рассмеялись, а у веранды уж остановилась пролётка. Из неё неспешно, но и безо всякого кряхтения, вылез мужик.

Длинный чёрный суконный зипун был оторочен белой каймой по полу, бортам и вороту.

Выглядывавшие понизу полосатые штаны были заправлены в короткие запылённые сапоги. На голове красовался картуз, который в обычай носили деповские мастеровые. Борода, Модест Павлович не обманулся, выглядела ухоженной, даже холёной. Седые волосы головы острижены у самих плеч.

Ступив на землю, мужик цепко, но без нахальства, оглядел двор, видневшийся политый огород, сам дом и веранду. Остановив взгляд на сидящих за столом, снял картуз, поклонился и сказал.

– Желаю здравствовать, господа хорошие!

Ожидаемого «окания» в его словах не было.

– И тебе здравствовать, – ответствовал на правах хозяина Кирилла Антонович. – Как тебя кличут?

– Никифором, сыном Авдея.

– Ага. А зовут как?

– Зарецкие мы.

– Вот и славно, Никифор Авдеевич. Вот что, гость дорогой, иди-ка сюда, на веранду. Садись к нам за стол, откушай, да поговорим.

Сделав пару шагов опосля слов «Вот и славно», мужик остановился, когда услыхал предложение присесть к столу.

– Негоже нам за столом с дворянами сиживать.

– Потрудитесь запомнить, – звонко, как по армейскому заговорил Модест Павлович, – мы, прежде всего, русские люди, а дворяне мы после всего остального. Иль обидеть вознамерился?

– Не стану я вас обижать, – буркнул себе под нос Никифор, – коли и вы нам обиды не причините.

Сняв зипун на перила веранды, мужик присел к столу.

Тот час появилась Циклида, любопытная женщина, которую никто не кликал. Она положила еды в тарелку гостю, подвинула вилку и нож а, подумав, и ложку.

– Благодарствую, цветочная женщина.

– Откуда ведаешь, что цветочная? Её имя Циклида.

– Прошка сказал.

– Следовало бы догадаться. Выпьешь винца, Никифор Авдеевич?

– Нет, благодарствую, вина не пьём.

– Это Герасимцы, старообрядцы, долетел из кухни голос кухарки, – я ему травки заварю.

– Откуда про такое ведаешь? – как-то быстро освоившись, спросил гость.

– Зипун так оторочен. Мой тятенька из ваших краёв был.