Трамвай номер два

Его кряжистая и довольно безобразная фигура, на диво, весьма соответствовала его наряду. Казалось, что он был собой очень доволен. По всему было видно, что он пользуется успехом у публики. Освальд Сергеевич взглянул в лицо своей соседки и испытал даже что-то вроде укола ревности. Галя смотрела на председателя с нескрываемым обожанием. Никогда прежде он не видел свою супругу такой восхищенной и вдохновленной. За всю свою недолгую с ней жизнь он не добился от нее и десятой доли того уважения, которое она обильно источала на председателя.

– Правда, он уникален!? – прошептала Галя на ухо Освальду Сергеевичу. – Профессор, председатель ложи, выдающийся ученый-краевед, издатель, наконец! Как все это гармонично сочетается в одном человеке!

Александр Владимирович казалось отлично понимал, что говорит Галя Освальду Сергеевичу. Он бросал в ее стороны лихие взгляды, загадочно улыбался и притопывал на трибуне, как породистый и норовистый конь. Освальду Сергеевичу на минуту показалось, что у того даже из ноздрей валил пар, а аудиторию наполнил аромат свежего конского навоза.

– Галя, – мне многое нужно сказать тебе! – взволнованно вымолвил Освальд Сергеевич, – Я так долго и безуспешно искал тебя, что уже отчаялся, давай выйдем наружу и поговорим, я не могу больше ни секунды здесь находится.

– Правда? Ты искал меня? Зачем? Куда ты хочешь увести меня? Что ты мне можешь дать? Ты стал профессором? У тебя наконец появилась машина или ты по-прежнему передвигаешься на трамвае?

Жестокие вопросы неожиданной болью отозвались в сердце Освальда Сергеевича.

«ГЛЕБ СТАЛ ЖЕНЩИНОЙ – ЧЕГО ДОБИЛСЯ ТЫ?!»

Галя заметила внезапную перемену в лице Освальда Сергеевича и неожиданно смягчилась:

– Ладно, прости, ты такой же нервный, каким я тебя помню в юности. Настоящий Орфей. Прости. У тебя кто-то есть? Ты нашел себе женщину, которая могла бы прощать твои глупости и ценить высокопарные речи?

– Да, я женат – язык Освальда Сергеевича налился каменной тяжестью.

– И как же зовут твою Эвридику?

– Галина!

– Бог мой, как оригинально, ты неисправимый романтик – Галя рассмеялась, и этот смех был хуже всего.

– Хорошо, прости меня еще раз, милый. Давай поступим так: ты выйдешь, а через какое-то время я выйду за тобой следом, только прошу тебя не оглядывайся, иначе все испортишь.