Дело пропавшей балерины

А уж в сентябре, когда хозяин начинал колдовать над будущим вареньем, нарезая твердые желтоватые плоды тоненькими ломтиками, он напитывался созревшей густотой и господствовал повсеместно. Воздух, насыщенный опьяняющими запахами, дурманил утомленных летними хлопотами ос, кружащих в предвкушении вкусной поживы над корзинами, полными яблок. Они садились на сладкие ломтики, но тут же взлетали, напуганные решительностью, с которой мужчина взмахивал рукой, отгоняя назойливых дармоедок.

Тринадцатый трамвай, проезжая мимо Олеговской, весело звякнул, останавливаясь вблизи эпицентра яблочного аромата.

Через мгновение, словно вторя ему, скрипнула калитка.

– Доброе утро, Тарас Адамович!

Голос звонкий, как трамвайный звонок. Еще не взрослый, уже не детский. Худощавый парнишка на секунду остановился у калитки, потом стремительно зашагал по ровной, выложенной плиткой дорожке, построенной еще отцом нынешнего владельца дома, господином Адамом Владимировичем Галушко. Протянул газету, улыбнулся. Тарас Адамович улыбнулся в ответ, снял с плеча чистое полотенце, вытер широкую ладонь, оставив на полотенце следы от яблочного сока.

Снова забросил его на плечо, встал, чтобы взять газету.

– Время для утреннего кофе, – сказал он, согнав с полотенца тут же присосавшуюся к следам яблочного сока осу, – будешь?

Парнишка, указав на набитую прессой сумку, отрицательно качнул головой. Утро – время разносчиков газет, его не тратят попусту на кофе даже с бывшим следователем сыскной части Киевской городской полиции Тарасом Адамовичем Галушко.

Хозяин дома прищурил глаз:

– В другой раз?

– Если позволите. Благодарю за приглашение, – вежливо молвил парнишка, порывисто обернулся и чуть ли не стремглав подался к калитке. А дальше – в центр, туда, где вскоре забурлит жизнь города, который сейчас только пробуждается.

Кость приносил газету каждое утро в определенное время – такова была договоренность. За пунктуальность Тарас Адамович платил с излишком, никогда не требуя сдачи. И за сообразительность, ведь кроме традиционного «Кiевлянина», парнишка частенько прихватывал в типографии, где работал, другие газеты, если новости в них могли заинтересовать бывшего следователя.

Подросток рано осиротел, и его забрала к себе тетка, жившая неподалеку.

Тарас Адамович бережно накрыл полотенцем ведро с нарезанными яблоками и поспешил к дому, где в уюте аккуратной кухни его ждала старая джезва – дедово наследство.

В кухне идеальная чистота, как в лаборатории.