Дело пропавшей балерины

Решил – это знак судьбы. Возможно, мне не стоило приходить к вам. Сегодня… Я снова не спал, подумал, что попробую найти ваш дом. Если… если удастся, то это…

– Знак судьбы, – улыбнулся хозяин.

– Приехал на ту же остановку, пошел туда, куда вы шли вчера. Встретил на улице парнишку, сказал, что где-то здесь должен быть дом следователя, он мне и показал.

Тарас Адамович мысленно вздохнул. Надо будет провести беседу с маленькими любителями варенья. Раздавать его адрес незнакомцам – не самая лучшая затея.

– И последний вопрос, господин Щербак, – после минутной паузы сказал хозяин.

– Да? – с готовностью спросил гость.

– Не могли бы вы сопроводить нас с барышней Томашевич завтра в театр? Вы же работаете в Оперном?

– Да… Да, конечно, буду очень рад. Вы хотите поговорить с балеринами?

– Да, это было бы нелишне.

Мира грустно качнула головой.

– Услышите много сплетен.

– Возможно. Но ведь это тоже информация.

Мира кивнула. Щербак наклонил голову и, подхватив шляпу, поднялся.

– Что ж, Тарас Адамович, благодарю, что выслушали меня.

– А в котором часу начинаются репетиции? Какое время лучше выбрать?

– Если встретимся около двенадцати, можно будет поговорить с девушками за чашкой кофе.

Галушко кивнул. Олег Ираклиевич Щербак попрощался и направился к калитке, после того, как она скрипнула, Тарас Адамович произнес:

– Мира, я сказал, что мы пойдем в театр вместе, но вам лучше пойти на лекции, – он оторвал руку от поверхности стола, чтобы упредить возражения девушки.

– Вы не поможете мне в театре, скорее помешаете, потому что балерины могут не сказать всей правды, если увидят нас вместе.

Мира склонила голову в знак согласия.

– Однако вы будете чрезвычайно полезны для дела во второй половине дня, когда мы будем конспектировать мои размышления и наблюдения. И вот именно об этом я хочу с вами поговорить.

– Я… слушаю вас.

– Бумага и ручка у вас с собой?

– Да, разумеется.

– Тогда возьмите их и пишите то, что я продиктую.

Девушка послушно достала письменные принадлежности.

– «1916 год, 7 сентября. Мы, нижеподписавшиеся Галушко Тарас Адамович и Томашевич Мирослава…»

– Феликсовна…

Тарас Адамович кивнул. Девушка писала быстро. Он скосил взгляд. Почерк аккуратный. Продиктовал дальше:

– «…заключили настоящий договор в следующем:

1) Томашевич М. Ф. поступила на службу к Галушко Т. А. в качестве секретаря сроком с 7 сентября 1916 года на полгода.