Дело пропавшей балерины

С одной стороны, без сопроводителя, придется самостоятельно искать нужных людей, спрашивать об элементарных вещах. С другой – люди более откровенны с новичками. И какой-никакой сопроводитель у него все же был. Олег Щербак ожидал его у черного хода, заприметив бывшего следователя, он улыбнулся, откинул прядь волос со лба и шагнул ему навстречу.

– Рад приветствовать вас, Тарас Адамович, – молвил художник.

– Я вас тоже, господин Щербак.

– А барышня Томашевич?

– Не смогла прийти. Лекции… – следователь развел руками.

Щербак сощурился.

– Что ж, в таком случае можем идти. Покажу вам настоящий театр. Уверен, с этой стороны вы его еще не видели.

– Должен вас разочаровать: я не очень-то видел театр с любой стороны, – улыбнулся следователь.

– Тогда мне сложно будет вас удивить, но я попытаюсь, – многообещающе подмигнул ему Щербак.

Они прошли по длинным извилистым коридорам, мимо лестницы. Театр был таким, каким его помнил Тарас Адамович, – с лепниной на стенах и колоннах, большими зеркалами и коврами.

В зале проходила репетиция.

Тарасу Адамовичу странно было видеть пустой партер, он привык к аншлагам в Киевской опере. После убийства, которое помнили эти стены и вряд ли забудут киевляне, он был здесь впервые. Первого сентября 1911 года в этом зале, встав у оркестровой ямы, Дмитрий Богров выстрелил в Петра Столыпина.

Бывший выпускник самой престижной в городе Первой гимназии, потомок известной еврейской семьи, сын влиятельного присяжного поверенного и богатого домовладельца пронес в театр оружие и дважды выстрелил в премьер-министра империи, который сопровождал императора Николая ІІ, прибывшего с визитом в Киев.

Позднее говорили, что Столыпин предвидел свою насильственную смерть – в завещании указал, чтобы его похоронили там, где погибнет.

По слухам, одиозный Распутин, сопровождавший императрицу, когда она проезжала по улицам города, находился в квартире своего киевского знакомого и из окна наблюдал, как императорскую свиту приветствовали киевляне.

Когда вслед за каретой Николая ІІ тронулся экипаж Столыпина, Распутин весь затрясся и воскликнул: «Смерть за ним следует, за вторым экипажем – смерть».

Антракт – особенная часть театральной жизни. В это время происходят знакомства и обсуждения представления, кражи и важные разговоры. Антракт – особенное время для следователя сыскной части: суматоха и болтовня, обрывки фраз, подозрительные субъекты.