Дело пропавшей балерины

Слезы смущают, создают ненужный хаос. Он медленно пододвинул к ней наполненную лакомством розетку и, обреченно вздохнув, посоветовал:

– Попробуйте рассказать все по порядку. Я выслушаю вас.

Ворона с соседнего дерева снова скептически каркнула. Девушка отставила чашку и тихонько начала:

– Меня зовут Мирослава Томашевич. Мы с сестрой уже полтора года живем в Киеве, снимаем квартиру в доме по ул. Большая Подвальная, 34. Я учусь на Высших женских курсах.

Хозяин удивленно поднял брови.

– Юридический факультет, – добавила гостья.

Девушка на мгновение запнулась.

– И она исчезла?

– Да. Сильвестр Григорьевич сказал, что вы можете помочь ее разыскать.

– Сильвестр Григорьевич – выдумщик, – качнул головой Тарас Адамович.

– Но… вы же – следователь Галушко? Сильвестр Григорьевич сказал, что вы – самый лучший…

– Если Сильвестр Григорьевич имел в виду нашу с ним партию в шахматы, то тут я с ним не спорю.

Девушка невольно улыбнулась, хотя улыбка получилась невеселой.

– Она выступала в небольшом пластическом этюде в Интимном театре, я вошла к ней в гримерную после выступления, однако ее там не оказалось. Вторая балерина сказала, что Вера вышла минуту назад, я ее искала, однако… – она крепко сжала пальцами фаянсовую чашку. – Я ее не нашла. Знала уже тогда – что-то случилось. Искала в театре, расспрашивала знакомых, потом ждала ее дома – Вера не вернулась… Я…

– Как давно это было?

– Неделя прошла, – опустила глаза.

Томашевич. Вероятно, полька. Стройная, как будто сама из балета. Но балерина… Балерина. Мосье Лефевр писал ему о русском балете в Париже, упоминая c’est magnifique[1 - С’est magnifique – это прекрасно (фр.).] чуть ли не в каждом предложении. Однако Тарас Адамович, говоря о балеринах, употребил бы другое слово – frivole[2 - Frivole – легкомысленный (фр.).]. Мадемуазель Томашевич пропала или просто забыла о времени?

– Вы тоже так думаете?

– Как?

– Как в полиции. Что она просто где-то развлекается?

Выходит, она уже была в полиции.

– Да, уже была. Почти сразу. Следователи сказали, что балерины… они не исчезают надолго.

– Вам предложили подождать?

– Да. Но… Вера никогда бы не поступила со мной так. Она не исчезла бы без предупреждения. Я знаю, что-то случилось.

Ее уверенность была абсолютной. Или же это просто попытка оправдать сестру?

– Понимаете…

– Просто Мира.

– Понимаете, Мира, я – не следователь. Уже давно.