За стеной

Ее взгляд был выразительнее любых слов.

Колдун сразу же расплылся в улыбке под лукавым взором красавицы.

– Рад бы покаяться, да не в чем. Мои проделки погоды не касаются.

– Жаль, – грустно отозвалась Регина.

Свесив одну ногу с подоконника, а другую пододвинув к себе поближе, она перевязывала шнурок на кеде, вопреки грязи и слякоти на улице оставшемся абсолютно белым.

– Я надеялась, что ты нам хорошую погоду к ночи наворожишь. С таким-то ливнем костра опять не будет.

– Да, похоже, гитара и песни опять отменяются.

Павел, как и вся его компания, очень любил ночные шумные сборища у костра. Но будь он хоть трижды вожак, с ненастьем что-то сделать был не в силах. Регина вздохнула и спрыгнула на пол. Подойдя к раковине в углу класса, она набрала в ведро воду и намочила тряпку. Как-никак они обещали убрать кабинет, но за последние два часа не продвинулись в этом деле ни на миллиметр. Остальные ратники последовали ее примеру, расхватав веники и тряпки.

– Ну с костром я помочь вряд ли смогу, а вот по поводу гитариста и песен могу исхитриться что-нибудь придумать, – сказал Колдун, задумчиво почесывая подбородок.

Он так бы и продолжил сидеть на стуле, если бы Макс не кинул в него тряпкой, жестом подзывая присоединиться к общей уборке.

***

Ночью, встретившись за деревьями у дальнего конца поляны, вся компания, ведомая Колдуном, отправилась к старым постройкам поселения. Половина из них уже давно была заброшена, а другая половина не ремонтировалась несколько десятков лет и имела одичалый вид.

Кутаясь в дождевые плащи, ратники пробирались вдоль поляны, стараясь затеряться среди деревьев. Дождь шел такой силы, что моментально заглушал любые попытки заговорить. Так, молча хлюпая кедами по грязи, компания добралась до покосившегося барака.

Колдун толкнул входную дверь, открывшую вид на длинный грязный коридор. Загадочно улыбаясь, он жестом пригласил всех войти.

– Не знал, что ты шляешься по таким местам, – сказал Павел, первым переступая порог.

– Всегда удивлялся, каким чудом эти консервные банки еще держатся, – Сокол последовал за другом в полумрак облезлого коридора.

В нос им ударил запах затхлого помещения и чего-то кислого. По обе стороны вдоль длинного коридора были разбросаны будто наскоро прорезанные двери. За некоторыми из них слышались шорохи и голоса. Практически все комнаты были захлопнуты. Все, кроме одной. Одна из комнатушек, видимо, когда-то имевшая честь считаться кухней, дверей не имела.