За стеной

Там за видавшим виды столом с облупившейся краской сидел пожилой мужчина. Мятая грязная майка, сваленные в колтуны седые волосы, насупленные брови. Он настороженно проследил за Павлом и его товарищами взглядом. Однако, увидев Колдуна, нехотя махнул ему рукой в знак приветствия.

– Твой знакомый? – спросил Сокол, кивнув головой в сторону нелюдимого мужчины.

– Скорее надежный поставщик, – ответил Колдун.

За одной из дверей громко играла музыка. Даже ливень, остервенело стучавший по заржавелой крыше барака, не в силах был заглушить ее.

– Мои друзья желали веселиться. Милости прошу.

Компания вошла в комнату со старой потрепанной мебелью и керамической печкой в углу. Все пространство заполняли дым и оглушающая музыка. И какое-то невероятное количество танцующих, поющих и наигрывающих что-то на инструментах участников вечеринки.

Никто из них не удивился появлению вошедших.

Однако ратники были крайне впечатлены. Многих этих людей никто из них раньше даже не видел. Талия и Регина неуверенно переминались с ноги на ногу и вслушивались в звуки мелодий.

Парни же жадно осматривали каждую деталь открывшейся им картины.

– Неужели брезгуешь? – спросил Колдун Павла, посмотрев на него с прищуром.

– Отчего же, – пожал плечами вожак. – Отец всегда говорит, что в отщепенческих бараках живут очень талантливые люди. Он прав. Музыка у них что надо.

И он смело двинулся вглубь комнаты.

Вопреки обыкновению, никто не вскочил при его приближении, не бросился завязывать разговор, не проводил восхищенно взглядом.

Лишь только парень, сидящий возле одного из гитаристов и в такт мелодии помахивающий головой, пригласил молодого вожака присесть рядом и выдохнул струйку ядовитого дыма.

Павел, не раздумывая, принял приглашение. Регина устроилась рядом. Все так же покачивая головой, парень протянул ему окурок, который вожак принял и тоже затянулся. Обижать гостеприимных хозяев он не хотел.

Парень на вид был старше Павла лет на десять.

Высокий, худощавый, с копной длинных коричневых дредов, он сидел с закрытыми глазами, скрестив ноги, изредка затягивался самокруткой и выдыхал дым.

Здешние музыканты играли достойно. Пожалуй, лучше, чем кто-либо из гитаристов ратного костра. Иногда они пели что-то свое, иногда перепевали до боли знакомые композиции, заслушанные на кассетах, с таким трудом раздобытых за пределами поселения. Ратники тайком слушали их на плеерах, передавали их друг другу.