За стеной

 – Думаю, что это отличный вариант для начала.

Ник заметно приободрился от этих слов. Обвел глазами помещение, где они сидели, и, наигранно скривившись, сказал:

– Самое сложное было привыкнуть к вони.

– Бензина?

– К вони города.

Сокол хорошо помнил, что тогда они рассмеялись и распрощались на какое-то время. Но контакт друг с другом поддерживали.

Ник был не единственным, кого он не терял из виду. Сокол быстро разыскал место, где поселилась Регина с родителями. Увидев тогда их всех вместе, он, кажется, впервые за долгое время выдохнул полной грудью.

Регина с родителями жила в общежитии. Очень похожем на бараки, которых они так боялись детьми.

Нет, он не показался им. Прилетал периодически, наблюдая издалека, чтобы убедиться, что у них все в порядке.

Так со временем он узнал, что в тех же постройках общежития поселились родители Павла.

Увидев их в первый раз, идущих рядом друг с другом по тротуару, Сокол хотел броситься к ним, обнять.

Бывший вожак поддерживал супругу, будто боялся, что она упадет.

Действительно, она будто уменьшилась, скрючилась. Стала невероятно маленькой и будто бы старой. Вожак внешне был все тем же: статным, широкоплечим, значительно выше большинства прохожих. Но одного взгляда на него было достаточно, чтобы понять: он больше не летает.

Сокол тогда будто почувствовал, как заныли его собственные крылья. Ему стало стыдно, что они у него по-прежнему есть. «Отдать бы их, чтобы все вернуть на круги своя. Чтобы все стало, как было до восстания и крушения стены», – подумал тогда он.

 – «Да кому они нужны…»

На следующий день он вплотную занялся поискам Павла, все остальное оставив позади.

С чего начать? Самое логичное – с Орлов.

Но он не мог пойти напрямую к вожаку. Здоровый, летающий. Не мог посмотреть ему в глаза. Не мог расспрашивать его о сыне.

Тогда его раздумья разрешил Ник. Он назвал Сокола трусливым идиотом. Но подтвердил его догадки, что Орлы не имеют ни малейшего понятия о местонахождении сына.

Что ж, по крайней мере, это снимало с него вопрос нежеланного визита.

Так, в течение нескольких лет нащупывая ниточки и наблюдая, как они обрываются, он пришел к мысли о том, что помочь ему может только один человек.

Тот, кто стал первопричиной крушения стены и кто точно знал местонахождение Павла. Мысль о том, что его вожак, может быть, уже несколько лет как мертв, Сокол отбрасывал прочь, упорно игнорируя ее.

К счастью, отец знал многое о жизни Мормагона. Пожалуй, слишком многое.