Я хочу умереть

Я же выгляжу похожей, но немного другой. Мои волосы от природы белые, немного даже седого цвета. Голубые глаза, и я почти анорексичка. Ужас, да? Ну ладно, не суть важна.

Я веду свой личный дневник… С этого всё и начнём.

Глава 2

.. Сегодня обычное дебильное утро, которое наступает каждый день. Понедельник… И опять идти в школу, в которой осталось отучиться два года. Поскорей-бы прошли эти два года. Я кое-как встала с постели, точнее скатилась с неё и плюхнулась на пол, тем самым разбудив Антона.

Антон – это мой сосед.

– Опять ты встаёшь как слон… – парень потянулся.

– Прости, Антон, – я сделала смущенную гримасу и поднялась с пола.

Вначале надо пойти-бы умыться, так и поступлю. Стою около зеркала и смотрю на свою сонную рожу, как у восставшего мёртвого зомби, знаете, если бы меня нормальный человек увидел в таком виде ночью, думаю, он бы помер со страху или со стыда. Волосы растрёпаны, под глазами синяки и кожа выглядит старой, как будто я собралась её с себя скидывать и примерять новую.

Где-то полчаса ушло на привидение моего лица и волос в порядок, я одела чёрное платье с белым воротником и чёрные чулки, высокий каблук, чёрная джинсовая куртка сверху, и я готова. На голове я сделала какую-то ахинею, в виде корзинки с засохшими розами.

Антон в это время достал гитару и стал исполнять что-то мне неизвестное… Он был распиздяй и не ходил этот последний год на занятия… Насрать. Он увидел то, как я подошла к двери.

– И слова мне за всё время не сказала…

– Прости, ты же знаешь, что я весьма необщительная личность, – я пожала плечами и вышла из комнаты.

Мне навстречу показывались кислые рожи других детей, инвалидов и толстых тёток. На стенах этого старого здания была кровь.

Оно был пропитан ею, два года назад тут хранил трупы какой-то известный маньяк-насильник. Он насиловал детей и разрезал их по кускам. Таким делом этот мужчина занимался десять лет, и власти даже об этом и не знали. Город маленький… Всем насрать на пропажу детей.

В стены этого дур-дома краска, пыль и кровь буквально въелись, и как бы уборщицы не старались, они не смогли всё отчистить и просто завешивали стены детскими рисунками. Я прошла в столовую, и осушив бокал воды, смылась во двор. Там также уныло, только солнце слепит глаза. Ненавижу солнце и свет, постоянно сижу в тёмноте…

Обычно все «нормальные» дети уезжали в 8.20 на специальном автобусе, но я – не все. Я выходила в 7.