Я хочу умереть

40 и шла в школу пешком по рельсам. Мне постоянно казалось, что сейчас сзади проедет поезд и из-за моей, якобы застрявшей ноги, он меня переедет и выпустит все кишки наружу. Но эта железная дорога уже давно была заброшена. Вокруг был лес, на небе солнце…

В школе я получила массу «комплиментов», и не обратив на все насмешки внимание, вошла в класс, никто этого не заметил, и никто не поздоровался. Я сидела за самой дальней партой, вечно одна.

На самой большой перемене я получила письмо от Мелиссы.

Спустя семь уроков, я наконец-то вышла из этого ада и встала возле ворот школы. Я видела как из двери вышла девушка, красивая девушка, любимая девушка…

С её тёмным цветом волос, она одевалась в белое. Почти полная моя копия, но и полная противоположность. Мелисса подошла ко мне и крепко обняла.

– Жива?

– Кое-как, – я спрятала свою влюблённость за маской безразличия.

– Ну что, идём?

Мелисса была в принципе на позитиве, она была моей лучшей подругой, и мы единственные в школе отрекались от всего кроме себя самих. Мелисса нежно взяла меня за руку, я чуть-ли не обожглась об её горячую ладонь…

Мы шли спокойным и ровным шагом, каждая была занята своими мыслями.

– Слушай, мои родители улетают на неделю в Испанию. Пошли ко мне жить?

– Думаешь, эти скоты из дурки меня куда-то отпустят? Тем более на неделю.

– Заставь их согласится с твоим уходом, всё равно они будут только этому рады.

– Я попробую, но ничего не обещаю.

Мама и отец Мелиссы любили меня всей душой, они понимали, что если бы не я, их дочь впала бы в депрессию. Я была для неё и лекарством и её же болезнью… Они разрешали мне и при них, и без них ночевать в доме. Я любила их, как родных! Мы как близнецы. Ах, если бы. Её родители пытались меня удочерить, но приют не отдал меня, что бы они все сдохли, мрази! Мелисса была богатой, и родители её были умные и образованные, мама дизайнер, а отец инженер.

Вот мы и дошли до нашего места расставания.

– Солнце, уговори их.

– Я буду стараться.

Мелисса прижалась ко мне и одарила меня нежным поцелуем, пожалуй, в наших отношениях она была более властной, чем я.