Ритуал Данте

Они будто разбросаны по городу или за его переделами, сложно сказать расстояние.

– Что это значит?

– Кто-то страдает или страдал также, как твой брат. Скорее всего, от тех же пыток. От тех же рук. От того же человека.

Линн замерла.

– Что еще?

– Это все, что я могу сейчас увидеть. Попробую утром, вдруг картинка изменится. Может пойму, что за место, – просипел Алекс, открывая глаза и откладывая в сторону часы. Его голос снова стал жестким.

– Неделю назад Брайан списался в сети с каким-то организатором закрытой игры.

Он у меня фанат всякого экстремального и необычного досуга. Подробностей не знаю, но двадцать третьего сентября он получил координаты места встречи, которые никому нельзя было рассказывать. Он уехал, и больше я о нем ничего не слышала. Хотя он всегда звонил мне. Что бы ни происходило… Сразу отвечу на вопрос, который вы зададите – полиция в курсе. Источник пробили, никого пока не нашли.

Линн всхлипнула, отвернувшись, схватила пропитанную антисептиком салфетку и коснулась избитых костяшек.

– Черт! Аккуратнее!

– Потерпите. Будет повод найти менее кровавый способ получения информации.

– Кровь – самый надежный проводник. Там, возле бара, я потому сразу и смог что-то увидеть, – Алекс кивнул на разбитые руки. – Плюс – его предмет на тебе. Было бы куда эффективнее конечно соединить его кровь и мою, тогда можно вообще узнать такие вещи…

Линн скривилась.

– Как это вообще работает? Появляются картинки? Или целый фильм?

– По-разному.

Иногда и то, и другое. А иногда просто ощущения – прикосновения, звуки, запахи. И поверь, уж лучше картинки, чем чувство, что тебя огрели по башке.

– Как давно у вас это?

Алекс вдруг отдернул руку, покачал головой и пробормотал:

– Я не собираюсь откровенничать. Это – моя работа. Только запомни – я не ищейка и не придурок с хрустальным шаром. Потому никаких гарантий, но и никакой фантастически тупой лжи. Только то, что реально увижу. Если связь будет потеряна – я уже ничего не смогу сделать, от меня это не зависит.

Но я заберу всю сумму, которую мы обсудили.

Девушка опустила глаза.

– Хорошо…

Она явно сдерживала рыдания, потому Алекс, закатив глаза, аккуратно похлопал ее по плечу и виновато произнес:

– Я понимаю, он вырастил тебя… Я почувствовал его ответственность. Но почему он? Где родители?

– Их убили. Мне было одиннадцать, Брайану только исполнилось восемнадцать. Он стал моим опекуном.