Ритуал Данте

– Убили? Кто и за что?

Линн подняла на него полные слез глаза, стряхнула его руку со своего плеча и сердито пробурчала:

– А я тоже, как вы выразились, не собираюсь откровенничать. Захотите узнать – покопайтесь в моих мозгах, – она вскочила с дивана, больше не смотря на Алекса. – Спать будете здесь. Утром выделю гостевую спальню.

– Я тут жить не намерен.

Алекс с угрюмым видом затягивал на запястье браслет и тут заметил, как изменилась в лице Линн – она посуровела, шумно втянула воздух, едва сдерживая эмоции.

– Как ваш работодатель, я предоставляю необходимые для выполнения задачи условия. Мне важно, чтобы вы оставались трезвы, а ваш ум был ясным. Или что вам там еще нужно! Потому вы живете здесь, и это не обсуждается!

Она резко развернулась и привычно быстрым шагом направилась к лестнице.

– Ах, да, – она обернулась, – и все же постарайтесь найти другой способ добывать кровь. Вдруг руки вам еще понадобятся!

ГЛАВА 2

– У меня ощущение, будто я в зоопарке. Чего ты уставилась на меня?!

Алекс потянулся, недовольно бурча и хмуро сводя брови.

Линн стояла напротив, скрестив руки на груди и молча изучая гостя.

– Слушай, детка, если ты будешь так себя вести, мы не сработаемся… Который час?

– Полдень.

– Ух, – Алекс сел на диване, потирая лицо и озираясь по сторонам. – Чего не разбудила?

– Можете поверить, я пыталась. Только это бесполезно! – девушка протянула бутылку минеральной воды Алексу, которого сотрясала мелкая дрожь от тяжелого похмелья.

– Золотце! – хрипло воскликнул он и жадно припал к горлышку, с хрустом сминая в руке пластик.

 – Цены тебе нет!

Он с облегчением выдохнул, опустошив бутылку. Линн фыркнула, но заметно расслабилась. Косо посмотрев на парня, она спросила:

– Что теперь?

– Завтрак, разумеется. На пустой желудок, знаешь ли, много не увидишь.

Линн, еле сдерживая раздражение, удалилась из гостиной, а когда вернулась, в руках у нее красовалось блюдо с сэндвичами и большая кружка, над которой поднимался пар.

– Вынужден признать, что таланты твои множатся в геометрической прогрессии!

Алекс с аппетитом жевал бутерброды и шумно отхлебывал кофе, чем вызывал у Линн еще большие приступы бешенства.

Она закатывала глаза, пыхтела, стоя у панорамного окна, возвращалась к дивану и барабанила пальцами по журнальному столику, но Алекс демонстративно не обращал на нее внимания. Пока не доел последний сэндвич. Потом он резко посерьезнел и тихо произнес без тени сарказма:

– Так, цирк окончен.