Путь Создателя. Часть II. Время сражаться

Когда ветки расступились, открывая небольшое пространство земли, мальчик увидел ворона. Тот закрутил головой, рассматривая надвигающуюся опасность, то одним, то другим глазом. Одно крыло было ранено и на половину расправлено, безвольно висело. Ворон занервничал и раскрыл второе крыло в попытке улететь, но у него ничего не вышло, сломанное крыло совершенно не слушалось. Мальчик нагнулся и взял птицу двумя руками, та замерла, а он ощутил, как бьется ее маленькое сердечко в бешеном ритме.

Малыш ухаживал несколько недель за вороном, пряча его по разным углам, и настолько сильно привязался к нему, что птица стала его верным другом, единственным слушателем.

Он беседовал с ней пока кормил с ладони, наблюдал, гладил кончиками пальцев ее перышки. Он представлял, как, наверное, замечательно быть птицей, парить там высоко в небесах, вдали от этого мира, быть свободным и лететь за ветром покуда хватит сил…

…Огромная грубая рука сжала ворона, словно в тиски, что вырваться и даже трепыхаться не было возможности.

Птица каркнула от недовольства и крутила головой, пытаясь достать своим клювом до пальцев, сдавливающих ее. Малыш замер в испуге, увидев беспомощную птицу, комок подкатил к горлу, грудь сдавило еще сильней, в глазах отражалась мольба, рот приоткрылся, но слова застыли.

– У нас нет сердца и нет жалости! Ты должен быть, как сталь! Иначе наши враги нас уничтожат! – рычал Лорд.

Он вынул меч, вытянул руку, в которой сжимал ворона, и со всего маха отрубил тому голову.

– Нет! – завизжал малыш.

Перед глазами все потемнело, видение исчезло, вокруг темнота и только стук сердца отдает в ушах и слышно, тяжелое дыхание от волнения.

Он открыл глаза и увидел перед собой ангела. Ее зеленые, словно изумруды глаза, горели огнем жизни, и столько в них было тепла, добра и еще любовь, что струилась, вырываясь наружу, и была вполне осязаема. Золотистые локоны волнами ниспадали на плечи, нежно обрамляя ее прекрасное лицо, придавая сияние нежной серебристой коже. Губы словно лепестки розы застыли в улыбке.

Она вся сияла.

– Я люблю тебя! – произнёс ангел и начал таять в белом сиянии…»

– Стой!! – закричал Хал, протягивая руку к ней, но она растворилась, и он снова открыл глаза.

Его покои освещал свет от свечей, горевших возле кровати. Над ним склонилась Триана встревоженная его эмоциональным пробуждением, и внимательно разглядывала. Он несколько раз моргнул, смотря на нее. Все тот же образ из ведения, но он изменился.