Анна Корф и писатель на закуску

Тут стоит сказать, что доброе отношение в этом доме Аня видела только от доктора и от отца, хотя с последним они часто ссорились. Однако девочка знала, что отец ее любит, и даже после самых яростных сцен эти двое всегда быстро мирились.

Александр, человек добрый и отходчивый, приходил к дочери с повинной. А та всегда прощала его, хотя отличалась характером упрямым и с остальными могла «вести военные действия» годами.

Взять хотя бы Строганову, хоть она и пыталась ластиться к девочке и занять место матери, Аня сторонилась ее с малых лет.

Конечно, она не могла заменить маму. Тоска по матери до сих пор, даже спустя десять лет, жила в ее сердце.

Отец получил опекунство над девочкой в суде. Произошло это из-за неточностей в ее свидетельстве о рождении. Дело в том, что ребенок, рожденный вне брака, считался незаконнорожденным. Чтобы узаконить его рождение, мать или отец должны были его усыновить или удочерить. Все, что требовалось – поставить подпись. Но бедная Луиза, простая белошвейка, не знала об этих юридических тонкостях.

После того как Аню отправили жить в дом отца, Луиза поселилась у баронессы. Она тяжело заболела, и не умерла только лишь потому, что Штольц и Ренц боролись за ее жизнь, не жалея денег на врачей и лекарства.

Наконец-то с книгами отца было покончено, но радости ни Аня, ни Зоя не испытывали. Тайная дверь не открылась.

– Неужели я ошиблась? – сказала Аня. – Но если не здесь, то где?

Понурые они вернулись в комнату Ани. На часах было только 7.30, а девочки валились с ног от усталости.

Но Аня, у которой всегда был запасной план, достала роман Александра Корфа, где описывалась потайная дверь, и тут же начала его перечитывать.

– Я просто что-то упустила, – сказала она Зое.

Завтракали, как обычно, в малой столовой. На завтрак собиралась от силы половина семьи, не было смысла накрывать большой стол.

Аня думала, что сегодня она точно придет на завтрак первой. Еще бы: встать в четыре утра и опоздать на завтрак! Однако за столом уже сидел Кожухов, более того, он уже заканчивал завтракать.

«Завтракать с ним вдвоем! Вот не повезло! Скорее бы кто-нибудь пришел», – подумала Аня и села на свое место. Ей принесли овсянку, никто, кроме нее, в доме не ел эту кашу. Так что овсянку варили специально для Ани.

Кожухов, не поднимая глаз от газеты, сказал:

– Доброе утро.

«Наверняка, он даже не видел, кто зашел», – подумала Аня.

Но Евгений Евгеньевич видел. Он вообще был человеком крайне внимательным.