Венерины башмачки

Просто пальчики оближешь!

Представив отбивную, такую аппетитную и с хрустящей корочкой, и вспомнив про то, что утром она выпила лишь стакан сока с печеньем, в её животе начало тихо и по-предательски урчать.

– Нет, большое спасибо за приглашение, но у меня ДЕЙСТВИТЕЛЬНО много дел, – сказала она и, желая поскорее уйти, она добавила – Как-нибудь в другой раз, хорошо?

Его глаза просияли.

– Вы даже не представляете, как вы меня осчастливили! Ловлю вас на слове, – сказал он, подмигнув.

– Хорошо, Георгий, до встречи, – сказала она, уже уходя.

– До встречи, Карина Константиновна! Вы мой ангел-хранитель, – добавил он еле слышно.

Но она уже спешила к подъезду, чувствуя, что желудок её разбушевался не на шутку. Войдя в небольшую, но очень уютную и ею любимую квартирку, девушка закрыла за собой дверь и прислонилась к ней спиной. Она стояла, закрыв глаза и как бы прокручивала заново их встречу. Постояв некоторое время, она, наконец, вспомнила про свой бедный желудок, который к тому времени опять начал ругаться, и пошла на кухню.

…А он так и остался сидеть после её ухода на скамейке под старой яблоней, вспоминая её лицо, манеры, стараясь не упустить ни одной малейшей детали. Просидел он так довольно долго, глядя прямо перед собой вдаль невидящими глазами. От этих приятных воспоминаний пробудил лай собаки, и он, стукнув себя по лбу и ругая самого себя всякими нехорошими словами за то, что забыл о своём самом лучшем друге, немецкой овчарке по кличке Джек, которого он звал Женька, побежал домой.

В тот вечер они – и Карина, и Георгий – долго не могли заснуть, ворочаясь каждый в своей постели и думая друг о друге. На следующий день они встретились совершенно случайно (а может, и нет…) и бродили вместе до позднего вечера. Затем они стали вместе ходить обедать, посещать различные выставки, да и просто гулять по осеннему парку, такому красивому в осеннем убранстве.

…Глубоко вздохнув, Карина задёрнула занавеску и выключила чайник.

Она приготовила себе большую кружку какао, посыпала сверху корицей, устроилась на мягком кресле, получше укуталась в потрёпанный клетчатый плед и опять задумалась. Многое ли изменилось с того дня, когда они встретились? Да, изменилась, в первую очередь, она сама. Она стала общительней, жизнерадостней – все её коллеги удивлялись: обычно такая серьёзная, постоянно погруженная в свои мысли, она стала совсем другим человеком.