Семь африканских сил, корасон и падрино

Там торчат разве что бутылка рома, бутылка газировки и глыба льда. Нытье, как трудно на Кубе с продуктами, – не моя тема. Чтобы сгладить неловкость, я тут же пригласила Хосе к себе на ужин.

Об интимных подробностях связно писать не могу, да и незачем. Скажем так, ночь была бурной, и попадать по клавишам теперь сложновато. Мне еще надо домой, по магазинам, поспать и приготовить еды на двоих. Надеюсь, Хосе не забудет, где я живу.

14 июня 2021 года, Подмосковье

В этот раз мы с падрино сидим на какой-то лужайке и любуемся нарядной православной церковью на холме.

День очень яркий, солнечный, кругом гуляют люди, всем весело, и мне наконец не стыдно за место, где я живу. Я сижу по-турецки, чего в реальной жизни никогда не умела. Передо мной почему-то механическая пишущая машинка, сильно потертая, с латинским шрифтом. Обожаю пишущие машинки, успела научиться на них работать еще в школе, в советские времена. Есть в них какая-то магия.

– Ты знаешь, на этой машинке печатал сам Хемингуэй.

– А откуда она у вас?

– Это неправильный вопрос.

– Я не знаю, какой правильный.

– А! Честная девочка. Это мне нравится.

Падрино полулежит на траве, опершись на локоть, на нем вышитая синяя рубашка и легкие светлые брюки. Жует травинку и наблюдает за мной. Пока я все это осознаю, машинка успевает исчезнуть. Вот так всегда! Но и падрино уже сидит рядом и протягивает мне один из тех самых стаканов, что остались нетронутыми в тот раз, когда мы собрались танцевать.

Ром кустарного изготовления пахнет ровно так, как я представляла себе его в детстве, когда читала «Остров сокровищ». Мы аккуратно чокаемся и выпиваем.

– Помню, вы рассказывали туристам, что начали красить Переулок в 1991 году, когда на Кубе был голод. Но я кое-что прочла о вас в Википедии. Это энциклопедия, в интернете. Вы там есть.

– Я есть в энциклопедии? Наверное, я великий человек, а? – падрино ухмыляется, подталкивает меня локтем и наливает еще по одной.

– Так вот, там было написано, что в том же году вы сделали огромную роспись в богатом панамском отеле, чуть ли не в Шератоне. 80 квадратных метров.

– Так и написано? С ума сойти! Шератон, стена 8 на 10… или даже полоса 16 на 5… – он начинает крутить пальцами в воздухе, потом приподнимает очки вверх и смотрит на меня. – Но к чему ты клонишь?

– Это ведь очень дорогой и солидный заказ. Я как-то была в Шератоне в Эфиопии, в Аддис-Абебе.