Nomen Sanguinis. Имя крови

– Эгиль, – она растолкала его. – Слышишь, с Гвинном что-то случилось. Надо как можно скорее связаться с ним. Я знаю, чувствую!

– Как только доберемся до места. Уже скоро! Обещаю!

Они не добрались. Буквально несколько километров. Эгиль сражался, пытаясь прорваться, он тащил Алию, оставляя за собой трупы. А потом появился эрл. Алия сразу поняла, кто это. Она видела во сне его глаза – голубые, как лед под солнцем. Равнодушные. Холодные.

Эрл Годвин шел навстречу Эгилю, и тот упал на колени, склонив голову, словно под невыносимым бременем.

Когда его заковали в наручники и потащили к вертолету, Алия вывернулась и побежала, но на ее пути возник эрл. Он с улыбкой смотрел, как она пытается вырваться из его хватки, а потом в глазах стало темно, и она упала…

Машина мягко притормозила. Гвинна, уже неспособного идти, вынесли, а ее затолкали в комнату, где безжалостный свет резал глаза. Она опустила голову, ожидая неизбежного.

Голос Начо вырвал ее даже не из забытья, а из какого-то оцепенения, в которое она погрузилась за долгие часы.

– Ты слышишь меня вообще? – Начо резким движением поставил стул и плюхнулся на него.

– Слышу. – Алия попыталась поудобнее положить горящие руки.

– Ты устраиваешь безумные гонки по Европе, ты оставляешь после себя трупы! Совет требует разобраться с тобой, иначе они грозят вмешаться! Ты подставляешь всех нас! Все, что мы создавали веками! Я даже благодарен упырям, из-за них Совету хотя бы пока не до тебя. Инквизиция охотится за тобой.

Слышишь? Инквизиция! Лично Торквемада! Эрл выпустил карателей по твоему следу. – Начо снова повысил голос. – А ты, психопатка, стреляешь в Гвинна, который пришел помочь тебе. – Он помолчал, Алия рассматривала свои руки. – Я не хочу верить в то, что ты сошла с ума. Я надеюсь, что смогу услышать объяснения, зачем ты сбежала и устроила стрельбу. Эн… Алия… Тебя надо изолировать? – В его голосе была почти мольба. Она усмехнулась и качнула головой:

– Я в себе, Начо.

Сейчас точно. Просто теперь я знаю, почему он блокировал мою память, когда вернулся, всеми возможными способами.

– Скажи на милость, – Начо всплеснул руками и снова стал похож на фермера с юга Испании, который причитает над урожаем. Алия улыбнулась, но тут же под его взглядом сникла. – И чего такого ты вспомнила?

– Предательство. Он выдал нас. Эгиль погиб из-за него, а я… стала тем, кем стала.

Начо внезапно успокоился, откинулся на спинку стула.