У Кошки 9 жизней. Книга 1

И случилось это как раз 14 лет назад, примерно в то время, когда твоя мать поступила в наш роддом. Я поговорила с врачами и медсестрами, которые лично ее знали, так все в один голос твердят, что женщина буквально за пару дней как будто рассудком помутилась, никому ничего не объяснила, бросила работу и больше ни разу в роддоме не появилась. Одно время даже слухи ходили, что кто-то из пациенток на нее порчу навел. Со временем все, понятное дело, улеглось, но никто до сих пор не знает, что же на самом деле там произошло.

Глаза Кати возбужденно загорелись.

– Мне нужно с ней встретиться.

Валентина Анатольевна лишь вздохнула.

– Я так и думала. Зря я тебе все это рассказала, только сердце растревожила.

– Ничего не зря! Может, она помнит мою мать или что-нибудь знает о ее жизни.

– Столько времени прошло…

– Не важно! У вас есть ее адрес?

Валентина Анатольевна кивнула.

– Только на многое не рассчитывай. Скорее всего, она просто сумасшедшая.

– А это мы еще проверим!

Едва забрезжил рассвет, как Катя была уже на ногах.

Ей не терпелось как можно скорее распутать этот клубок тайн и недосказанности. Если верить добытой главврачом информации, нянечка жила в противоположном конце города, почти на самой окраине в старом полуразрушенном доме. Едва приблизившись к этому мрачному строению, девочка почувствовала предательскую дрожь во всем теле. Ноги буквально приросли к земле, и каждый шаг давался с трудом. Но иного пути не было, и, набрав в грудь побольше воздуха, Катя быстро постучала в нужную квартиру. Пришлось ждать довольно долго, прежде чем дверь скрипнула, и на пороге появилась растрепанная хозяйка в старом застиранном халате и по локоть засученными рукавами.

– Чего надо? – хмуро буркнула она.

– Э… Простите, а Таисия Павловна здесь живет? – еле слышно промямлила Катя.

На лице женщины мелькнула невеселая усмешка.

– Живет… если это можно так назвать… А ты, собственно, по какому вопросу?

– Я Катя, Валентина Анатольевна предупреждала о моем приходе.

– Ах да… Ну заходи, раз пришла.

Женщина посторонилась и жестом указала одну из дверей.

На мгновение Катя замешкалась, но потом взяла себя в руки и решительно направилась в полутемную комнату. На улице светило солнце, но тяжелые гардины были плотно задернуты, чтобы ни один луч не нарушил леденящий душу мрак этого помещения. Время от времени из глубины комнаты доносились чьи-то жалобные стоны и тихое бормотание.