У Кошки 9 жизней. Книга 1

Неприятный холодок пробежал по спине – единственным желанием сейчас было как можно скорее бежать из этого угрюмого места и никогда больше не возвращаться. Но мысль о том, что, возможно, это единственный шанс докопаться до истины, удержала девочку. Набравшись храбрости, с бешено колотящимся сердцем Катя на цыпочках двинулась вперед.

На большой старинной кровати под пологом среди сбитых одеял и подушек виднелась маленькая, высохшая фигурка. Она не подавала ни малейших признаков жизни, но стоило гостье приблизиться, как резко дернулась и намертво вцепилась в Катину руку.

– Ты!

Девочка побледнела, и ей стоило больших усилий, чтобы совладать с собой и не заорать во весь голос.

– Здравствуйте, Таисия Павловна…

Но женщина в постели, казалось, не слышала приветствия и не сводила с Катиного лица жадных глаз.

– Пришла все-таки! Ведьма! Я знала, что когда-нибудь тебя увижу!

Девочка опешила – она ожидала чего угодно, но только не такого обращения.

– Послушайте, я не ведьма, меня Катя зовут…

– Не ври мне! Я тебя сразу узнала, у тебя ее глаза! О, я их вовек не забуду…

Катю била мелкая дрожь.

Конечно, Валентина Анатольевна предупреждала, что нянечка не в себе, но одно дело знать, а другое – находиться совсем рядом и чувствовать на себе ее обжигающий кожу взгляд.

– Таисия Павловна, я хотела Вас кое о чем спросить…

Неожиданно тело женщины затряслось, и к своему немалому изумлению девочка увидела, как по худым бледным щекам больной покатились слезы.

– Ну прости ты меня, слышишь, прости! Посмотри – разве я мало страдаю, разве не искупила свой грех?! Сжалься над бедной старухой, заклинаю!

– Не понимаю, о чем вы говорите, – пролепетала полумертвая от страха Катя и хотела было броситься прочь, как вдруг голос женщины пригвоздил ее к месту.

– Я знаю, ты ее дочь.

Катя круто развернулась и горящими глазами впилась в белевшую на постели изможденную фигуру.

– Что вы сказали?

– Все помню, слышишь, каждый жест, каждый взгляд. Ее тогда скорая привезла, как раз мое дежурство было, – голодную, испуганную, оборванную.

Маленький, затравленный зверек, одно слово. Я к ней и так, и сяк, а она молчит, жмется, одни только глазищи сверкают. Лишь однажды взгляд потеплел, когда тебя первый раз увидела…

Катя почувствовала, как ноги слабеют, и она была вынуждена схватиться за кровать.

– Этого не может быть, она меня бросила…

– Она тебя любила! – взвизгнула старуха и с неожиданной резвостью подскочила на кровати.