Осколки мёртвого мира

Ползти навстречу полупрозрачной завесе приходится минут пять. Когда гора остаётся позади, я облегчённо выпрямляюсь и сую руки в карманы. Голубой свет впереди почти полностью скрывает туман. Идти через него опасно.

– Немного пламени явно лишним не будет.

Хотя собственной магией пользоваться не хочется…

Вдохнув поглубже, я призываю в руки ветер и направляю вперёд, в надежде разогнать туман. Огненная магия слишком сложна, я не рискую ей пользоваться. Я вообще редко сам использую магию, она мне не так уж и нравится.

Быстро сойдя на ставший видным берег, слышу рычание со всех сторон.

– Опять…

Отведя ногу назад и укрепив стойку, я зажмуриваюсь и призываю ветер ещё раз, чувствуя на себе неприятное касание стихии. Волки скулят и отпрыгивают назад. Чтобы лишить их воли к сражению, такого мало. Подняв руку, я использую несложное заклинание, чтобы напугать их. Не получается. Чтобы увернуться, приходится спрыгнуть на лёд. Пробую снова и использую заклинание пламени. Завихрившись, оно опаляет берег и ласкает языками парочку лап.

Взвизгнув, волки всё же разбегаются, и я развеиваю своё творение. Глубоко вдохнув, начинаю ощущать усталость. Но ещё есть незаконченные дела.

– Где же Миори?.. Может, её ребята нашли?

Ступив на берег и пройдя дальше, погружаю стопы в снег. Удивившись, я разглядываю следы разнообразных лап, на волчьи совсем не похожие. Что-то внутри обеспокоенно шевелится.

Это же не духи…

Услышав плач, я вздрагиваю.

Н-нет… быть не может…

Сглотнув, я оглядываю себя и киваю.

Воспоминание нахлынуло так неожиданно… И даже сейчас…

Плач усиливается. Пытаясь побороть внутренние переживания, я продвигаюсь вперёд. Исчезнувшее голубое сияние ускользает из моего внимания. Снег хрустит под сапогами, а туман сгущается. Призвав ветер в последний раз и, пользуясь этим шансом как следует, смотрю вдаль, на белые бугорки сугробов и тянущуюся из капелек крови дорожку. Стараясь на неё не наступать, сворачиваю вправо. Но увидев два лежащих в крови тела, теряю самообладание и подскакиваю к ним.

Мальчик с растрёпанными зелёными волосами и девочка с чёрными. Оба истекают кровью и едва дышат. У мальчишки находятся силы плакать, не раскрывая глаз. Тело девочки почти всё в крови, даже лицо и шея.

Облизнув губы, трогаю кровь. Холодная. Я лихорадочно пачкаю руку и отхожу назад, чтобы начертить однажды увиденные знаки. Голоса из чужого разговора отчётливо звучат в памяти и подсказывают, что делать.