Знак ненависти

– Они приказывают тебе убить меня?

«Не молчи, глупец. Войди в доверие этого существа, оно заберёт тебя отсюда. С его помощью ты станешь сильным. Превзойдёшь бога и весь мир».

– Они замолчали… – шепчет Зэен.

Глава 6. Шиоре из рода Ан и Хаи

Послушница Ордена переминается с ноги на ногу, не решаясь войти.

Еда на подносе остыла, ухудшая положение, впрочем, она изначально была еле тёплой. Причина беспокойства в другом. За дверью девушку ждёт ни кто иной, как один из двенадцати апостолов Прародителя.

Здесь, в Храме Спасения, построенного недалеко от Ордена Святой Колыбели, почти в самом сердце Благословлённого королевства Астэя – столице Ивиль.

И девушка до сих пор не решила, как себя с ним вести. Она всего лишь послушница, которой приказали с оного дня приносить еду и не слишком заботиться, лишь бы мог спокойно существовать в зале на среднем этаже. Выходить магу запрещено, заходить к нему тоже.

Мотнув головой, послушница понимает, что тянуть время бессмысленно. Либо на неё разозлится маг, либо присматривающий за храмом епископ.

Перехватив поднос одной рукой, она открывает незапертую дверь и входит в зал – серый и длинный, затопленный светом и полумраком, холодом и тишиной. Кресло из белой древесины стоит спинкой к широкому невысокому провалу окна и отбрасывает тень до дверей. Время проходит, а ничего не происходит. Решив разобраться со всем по порядку, послушница медленно приближается.

– Прошу прощенья…

Сжавшееся горло выдавливает из себя лишь шёпот. Из-за игры света и тени она не может рассмотреть сидящего.

Видит лишь серое одеяние, свисающее с подлокотников на пол.

– Что-то нужно?

Послушница отходит назад и гремит глиняными мисками, едва не уронив и не разлив их содержимое. Голос прозвучал спокойно и негромко, даже мягко, если не вежливо. Таким приятным голосом с ней не говорила ни одна душа в пределах Ордена или храма. Девушка вздрогнула от неожиданности.

– Напугал тебя? – интересуется апостол. – Мне говорили, что за мной приставят следить послушницу.

Как твоё имя? Если страх в тебе сильнее прочих чувств, я буду молчать в надежде, что он растает в тишине.

Наблюдающая за тенью девушка не может вымолвить ни слова. Вовсе не от страха, а зачарованная бархатным голосом. Она опускает взгляд на поднос. Ни чёрствый хлеб, ни похлёбка совсем не пахнут, в них нет ни одной из семи лечебных трав. Даже послушникам дают еду свежее и теплее, чем то что приказали отнести некроманту. Ему здесь не рады, что неудивительно.