Не зли училку!

Другой вопрос, что отвлеклась я с большим удовольствием!

Ролик с котиками был особенно забавным… Но кто просил Маринку тыкать корявым пальцем в экран так, чтобы включить звук?! Как назло, в актовом зале была полная тишина – слово опять взяла завуч. Она, перед долгой речью, решила выпить водички. Деликатный глоток превратился в неэстетичный плевок в сторону директора, когда из телефона Маринки раздалась разухабистая музыка, сопровождаемая адским мяуканьем. Ну да. Это были на редкость неприличные котики…

Выключить сразу не получилось.

Поэтому коллеги ещё несколько секунд наслаждались стонущим мяуканьем на фоне Рамштайна.

– Я, конечно, говорила о том, что мы должны учиться у своих учеников, чтобы идти в ногу со временем, – подозрительно спокойно проговорила завуч, откашлявшись.

Мы переглянулись с виноватой Маринкой. Похвалили?

– Но почему обязательно нужно брать у них самое плохое?! – заорала завуч.

А, нет. Всё-таки поругали.

Мне хватило меньше года, чтобы понять – школа – это явно не моё.

Точнее, учительство. Первые два месяца я светилась радостной и наивной улыбкой. Которая уже к концу первой четверти сменилась на недоумевающий оскал.

Дело даже не в Плюкине и ему подобных учеников, которые изо всех сил сопротивлялись моим попыткам обучить их истории.

И не в регулярных намёках директора по поводу индивидуальных, очень интимных, консультациях. Каюсь, каблук ему сегодня тоже не совсем случайно прилетел в щиколотку.

И даже не в родительском чате в вайбере, который меня регулярно терроризировал невыполнимыми требованиями.

Меня начала бесить сама система, в которой я оказалась. От бесконечных бестолковых совещаний до новинок от департамента образования.

– Соколова, о чём задумалась? – шёпот Маринки отвлёк от раздумий.

Мы обе уставились на тетрадку с контрольной. Изрисованной остроухими длинноволосыми красавчиками.

Придётся потерять ещё одну тетрадь. По крайней мере, так наврать Маше Таевой, когда она спросит, где её работа.

Виновато вырвала листик, скомкав его. Да, иногда, задумавшись, я рисовала разные странные вещи.

Марина хмыкнула, немного смущённо.

– Уже рассказали, что тебе ученики дали прозвище Чокнутая Эльфа? Да ты не расстраивайся. Меня вообще уже третье поколение девятиклашек Бледной Спирохетой зовёт. Ничего. Зато многие, когда гуглят, заодно про сифилис просвещаются.

Нет, про прозвище я не знала. Невольно потрогала ухо. Действительно, чуть заострённое.