Выше уровня снега. 22 зимние истории, которые согревают

– Чего? Какой долг? – поспешил за ним Жека.

– Так ты вроде триста занимал. Или пятьсот? Тебе виднее.

Жека усмехнулся, хлопнул рукой по карману и обнаружил, что тот пустой.

– Э, я, похоже, кошелек не взял.

– Ничего, я товаром возьму, – улыбнулся Петрович.

Он неторопливо пошел вдоль полок, крутил в руках банки, ставил на место, брал другие, щурил глаза, вчитываясь в описания товаров. Наконец выбрал тушенку, сетку с луком, макароны и подошел к кассе.

– А еще дай-ка мне, Наташа, бутылочку беленькой, да вон на него запиши.

Вот спасибо, красавица. А ты, – шепнул он, проходя мимо Жеки, – в другой раз будет надо, звони. Что я не понимаю, что ли? Хорошему человеку всегда помогу.

Петрович ушел, дверь закрылась, и магазин наполнился тихим урчанием холодильника. Жека подошел ближе к Наташе, облокотился на прилавок, его взгляд медленно полз по картонкам ценников, но он не понимал на что смотрит.

Он влюбился, когда ему было четырнадцать. Долго не мог признаться, писал ей записки, приносил к почтовому ящику, но не решался бросить и убегал.

Все получилось как-то само собой. На школьной дискотеке он пригласил ее на танец, потом пошел провожать, было холодно и он согревал ее ладошки дыханием.

Они часто ссорились, ругались из-за каждой ерунды, но всегда мирились. И Жека не сомневался, Наташка – его. Его навсегда.

А потом появился он, тот парень, студентик. И Наташка ушла. Ушла будто ничего и не было, будто то, что было можно забыть.

– Жень, ты пельмени нашел? – прервала она его мысли.

Жека обернулся, резко вздохнул, как перед прыжком в прорубь.

– Слушай, Наташ, я пришел… Я не в магазин, я к тебе.

– Не сейчас, Жень. Пожалуйста. – Она зажмурилась и замотала головой. Ее пальцы все еще держали испачканную тушью салфетку, и на одном из них Жека заметил тонкую белую полоску – след не сложившейся любви.

– Ты не поняла. Я ж просто, – он помолчал и с трудом закончил, – я как друг.

Наташа не ответила.

– Да наплюй ты не него! – Жека отодвинул букет и легонько тронул плечо девушки.

 – Серьезно! Наплюй. Ты же в поселке самая красивая, да что там, вообще самая… А город… Ну и что? Здесь тоже хорошо можно жить.

– Ты что? – отдернула плечо Наташа. – Думаешь я с ним из-за этого? Я люблю его! Я с ним всю жизнь хотела… Понимаешь?

Жека понимал. Он знал, как это больно, когда не сбывается. Он смотрел на ее вздрагивающие плечи, на растрепавшиеся волосы и думал, что в мире нет ничего хуже ее слез.

– Наташ, если я могу помочь, ты скажи.