На ощупь

Стас носил на работу рубашки и галстуки. Он всегда проверял, как я их отутюжила. И не дай бог будет где складка… Ненавижу их!

Каждый будний день Стас уходил на работу в восемь. Он любил разнообразные завтраки: каши, омлет, яичницу, творог, бутерброды. Я вставала в семь, чтобы успеть приготовить. Однажды плохо спала ночью. Заболели девочки, и я часто просыпалась, мерила им температуру, давала попить. Кстати, как только родились Соня с Дашей, Стас нас сразу отселил в дальнюю комнату, чтобы мы ему не мешали отдыхать.

И вот в ту ночь я почти не спала… В семь прозвенел будильник. Я встала и приготовила Стасу завтрак. Хотела еще прилечь, но через пять минут была выдернута из постели. Супруг грубо схватил меня за руку и, ничего не объясняя, привел на кухню. Он был зол. Показал мне линейкой, что я для бутерброда плохо отрезала хлеб: на одном краю толщина была восемь миллиметров, на другом – двенадцать. Хлеб был отрезан под скос. Стас из-за этого разозлился. Я же была в шоке. Сон сразу как рукой сняло. Я попросила прощения и пообещала быть внимательной, когда нарезаю хлеб. Он грубо толкнул меня, и я вся в слезах вернулась в спальню.

У меня уже давно было правило №2: «Не спорь, не перечь, просто согласись, извинись, прими… Так будет лучше всем. Смысла нет тратить время, энергию на оправдания. По-твоему все равно не будет ни-ког-да». В целом мне было привычно такое поведение. Так всегда вела себя мама по отношению к отцу. И я, собственно, тоже. Мужчина – главный в доме. Я во всем подчинялась Стасу.

Иногда у супруга было особенно хорошее настроение. Я уже знала – это означает, что на работе он выиграл суд. В эти дни Стас приносил букет цветов, торт, был нежен. У него какая-то особенно высокая потребность в сексе. Каждый день… Я давно поняла, что нельзя говорить что-то типа «может, завтра» или «я что-то валюсь с ног от усталости и засыпаю на ходу», лучше просто позволить ему это. Тем более мое тело моментально реагировало, стоило ему только начать целовать. Я получала большое наслаждение в близости с ним… При всей своей строгости в нашей спальне он был другим: нежным, страстным, ласковым, словно каким-то уязвимым.

Он учил меня быть более раскованной, разной, пробовать что-то новое, больше изучать друг друга и получать неистовое наслаждение. Наверное, на этих эмоциях и держалась наша семья… Я в чем-то была даже зависима от них… В постели чувствовала себя желанной и любимой…

Бывало, Стас обидит меня, и уже в постели у меня внутреннее сопротивление.