Если проткнуть глобус. Том 2

Нет у них такого понятия – тишину соблюдать…

Мои, продиктованные нарастающим тихим ужасом попытки тактично объяснить, что, пожалуй, мы в эту ночь от заманчивого предложения откажемся, и свести пьяный базар к тихой интеллигентной дискуссии, с помощью вежливого шиканья и запрещающего прикладывания пальца ко рту, дескать: «Ребята, заткнитесь, пожалуйста, люди спят!» – воспринимаются, как веселая пантомима и… Вызывают очередную бурю положительных эмоций. Ёпрст…

Люда, умоляюще глядя в бестолковые Колины глаза, одной рукой защипывает пальцами свои губы как прищепкой, делая их уточкой, а другой, с вытянутым указательным пальцем, сначала показывает на комнату, где, как я чувствую, что новые жильцы собрали весь польский мат, а потом машет этой комбинацией перед его лицом, как маятник.

Это помогает, Пятак в пантомиме мастер, но на три секунды. После этого длительного затишья, Луисито с радостным восклицанием вдруг вспоминает, что он танцует танго и хорошо поет.

Мне очень хочется, чтобы с помощью пальцев рот «уточкой» сделали Луису.

Или лучше с помощью степлера. Хотя не факт, что это помогло бы. Потому что я вдруг с изумлением догадываюсь, что подогретые друзья-товарищи могут, стоя в холле, общаться до утра. А нам так-то и самим спать хочется.

Каждая дополнительная секунда отдается в моем мозге раскаленным стыдом, и я внутренне уже готова, что сейчас начнется польско-чилийско- российский мордобой. О, ужас!

Перейдя в атаку, мы уже чуть не открыто начинаем выталкивать законного хозяина из собственного дома, активно поясняя, что это для его же собственного блага делается – спасаем Колюньку от «минусового отзыва» по айрбнб.

«…Блин, как же полякам-то не повезло». Наконец, дверь за горлопанами захлопывается, и мы, перекрестившись, хряпаемся спать. Причем Люда на свое место! Ее комната все-таки свободна, просто мы не сразу уловили этот момент в многословных потусторонних Колиных объяснениях.

Так что нужен всего один диван и один плед. Какой он мягкий и удобный.

Этот диван. Никакой подушки не надо. А сверху на дежурный пледик, я еще свой пуховичок набрасываю. Отменно!

Луна, лизнув меня в щеку на ночь, пристраивается на своем законном соседнем диване. Вот здорово, все и разместились. Через неплотно задернутую штору в темный холл проникает бледный отсвет уличного фонаря. А все-таки мы устали.

Утром сквозь сон, разлепив один глаз, вижу, как бледные поляки снуют по дому, готовясь к раннему отъезду.