Между ветром и песком

В муке он запрокидывает лицо к небу, и тут же, будто ждали этого, в него вонзаются сотни парящих в воздухе “соломинок” и завершают проходящий через тело узор.

Закусив губу, Аори незаметно отступила на шаг. Если отводящий бури артефакт почует малейшие следы изменения в теле, он может втянуть в аркан и ее.

Стоило последнему фрагменту занять положенное место, как энергия водопадом обрушилась на алтарь. Вспышка, похожая на взрыв, заставила Аори на мгновение зажмуриться. И, когда она открыла глаза, ни следа не осталось от сияющего мощью аркана.

Все стало прежним, скалы, песок, ветер, играющий ветками тавуки. Только арах в черном тихо стонал у широкого каменного подножия.

Перешагнув через него, тоо осторожно протянул испачканные кровью руки к изваянию. Бережно, словно спящего ребенка, он поднял каменную фигурку.

Искусно выполненная статуэтка пропорциями походила скорее на чужачку, чем на арашни. Вытянутая, с тонкими руками и ногами, с длинными пальцами и ногтями на них, выкрашенными золотой краской.

Овальное лицо с высоким лбом переходило в острый подбородок, и правую половину его покрывали изящные цветочные узоры.

– Двуликая, мы вернем тебя домой.

Караванщики почтительно расступились, пропуская тоо.

Вернувшись к вожаку, Шуким тщательно укутал статуэтку в несколько слоев шерстяной ткани, мягкой, как волосы новорожденного, и опустил в притороченный к седлу короб.

– Всем отдыхать. Выдвигаемся на закате.

– Что с этим?

Дафа пнула притихшего пленника в бок. Застонав, он перевернулся на спину, попытался прикрыться рукой, но тут же обессилено уронил ее в песок, открывая лицо зною и взглядам.

Пустая глазница слева чернела выжженным дном, и от нее изломанными лучами тянулись во все стороны страшные выпуклые шрамы.  Не свежие раны или ожоги, но будто следы их, глубоких и почти смертельных.

Отвратительная пародия на статуэтку.

– Двуликая оставила ему жизнь, – в голосе тоо звенели сталь и сожаление. – Перевяжи. Жрицы захотят с ним поговорить.

Арашни улыбнулась, хищно и зло, и Аори невольно поежилась.

Неизвестно, на что способны жрицы, но измененные не гнушались помощью демонов, выцарапывая крупицы истины из своих жертв.

И учили этому друг друга.

Sub7even. Listen to your soul.

4.

В ярко освещенной лаборатории царил холод. Поначалу незаметный, он забирался под одежду, пропитывал ее собой, прикасался к коже тонкими пальцами, словно приглашая вошедших остаться и разделить с ним тихий покой.