Тени сознания

Наконец-то получалось дышать полной грудью, и Аори вовсю пользовалась этой возможностью.

Раньше внутри кипела бы обида, да и не одна она! Разочарование, злость, память о собственной беспомощности. А сейчас только… растерянность? От того, что нет всего остального?

Не заботясь о царапинах на обуви, Аори поддела носком камень. Тот проскакал вперед и замер, спрятавшись между тысяч своих собратьев. Такой же одинаковый.

Блик на синем боку сверкнул из ряда безликих черно-серых автомобилей. Статусных, дорогих, новых.

Приблизившись, Аори нежно огладила стойку ладонью. Единственная вещь, ставшая по-настоящему незаменимой.

Устроившись на сидении, она подождала, пока крыша спрячется в багажник. Руки уже не дрожали, ноги – тоже, облачный вал окончательно скрылся за горизонтом, и не по-весеннему жаркое солнце победно сверкало над головой.

Значит, можно ехать. Туда, куда хочется. Туда, где ее присутствие не имеет никакого смысла и где ее не ждут.

Она ничего не забыла.

За город вело множество дорог.

Большая часть водителей пользовалась скоростными трассами, меньшая – объездными магистралями, соединяющими Астраль с окрестными городками. И совсем уж редкие оригиналы решались передвигаться по серым однополосным лентам, бесцельно уходящим вглубь полей, успевших покрыться свежей зеленью.

Когда Аори проезжала тут в прошлый раз, как обычно, перепутав повороты, вязы, как обгоревшие спички, торчали из рукотворных валов по бокам от асфальтной нити. На их северных склонах земля топорщилась крупными струпьями, удерживая в расщелинах последний снег.

Удивительно белый, пористый, похожий на кусок подтаявшего сахара.

Последние листья срывались с выкрученных зимой ветвей. Они падали на корни, а потом непостижимым образом взлетали, подхваченные потоком воздуха. Снова и снова. Бурые, угасшие лепестки порхали над снегом обреченными бабочками, погружая в сладкое крошево невидимые хоботки.

Сейчас от летунов не осталось и следа. Когда Аори остановила кабриолет и вышла, ни один лист не зашуршал под ботинками.

Трава поднялась так же высоко, как и в прошлом году. Здесь не стали высаживать что-то более полезное – оставили шрамы зарастать сами собой. Мягкие шелестящие волны плыли вокруг, пока Аори шла к середине поля. Пустынного, лишенного следов человека или зверя. Ни одного голоса, ни одной птицы. Безмолвие и ветер.

От земли тянуло густым, знакомым духом. Из самой первой жизни. Десять лет прошло, и время стерло сознательную память.