Тени сознания

Остались даже не ощущения – их смутные отголоски. Земля и ее запах – они казались прежними. Не очищенный, высушенный и снова увлажненный до нужного процента воздух городов, куполов, зданий… Нет. Аромат поля распадался на сотни оттенков, и каждую секунду они смешивались заново.

Наверняка правильнее возвращаться туда, где ещё оставались развалины старого посёлка, но ей хотелось вспоминать жизнь, а не смерть.

Дождь не добрался до этого поля, и она легла на спину прямо в хрустящие стебли. Они встали стеной, закрыли от всего мира, оставили сверху одно безмятежное небо.

Рубашка и брюки оказались не лучшей защитой от холодной земли, они наверняка украсились разноцветными пятнами и травяным мусором, но Аори было плевать. Она закинула руки за голову и опустила веки, отторгая чуждое, налипшее на душу за прошедший год.

Есть только здесь и сейчас. Только я и ты. Вряд ли я решусь приехать еще раз, это абсолютно глупо, поэтому… поговорим?

Слова горчили на языке, как королевская особенность.

– Привет.

Знаешь, я давно хотела вернуться. И не могла. А сегодня меня все оставили в покое. Я так думала. Глупо было верить, что я им больше не нужна. Столько случилось…

Она сжала зубы, удерживая внутри рвущиеся слезы. Нельзя. Он бы этого не хотел. И принялась торопливо, как в последнюю минуту, рассказывать.

– Знаешь, чего я хотела больше всего? Знаешь, конечно. Ты знал меня намного лучше, чем я сама. Я хотела умереть. Плюнуть на твою просьбу, на все, что ты сделал для меня. Забыть про твою боль, лишь бы моей больше не было.

Мне не разрешили.

Глубоко вдохнув, Аори продолжила.

– Они очень странные тут, на Астрали. Маги и люди. Даже не знаю, кто более странный. Они меня отпустили. Представляешь? Меня, солдата. Убийцу. Я ведь не знаю даже, может, я и правда убила кого-то из стражей? Могла убить и Лану, это их командир. Она уже не раз спасала меня. Вот, сегодня, например. Помнишь, ты выстрелил в короля? У него осталось два сына. Старший правит, младший пытается отомстить.

А кому еще мстить, как не мне?

Глаза все же переполнились, хотя она старалась не моргать, и на щеках появились мокрые дорожки.

– Мне не хватает тебя. Если бы ты был жив… То никогда бы не уступил, не предал свой мир и свою веру. Лексаз очень просто сказал. «Предательство к категории достоинства не относится». Ты бы не позволил так просто себя изменить, а я… Меня разве что презирать можно теперь! Ненавидеть!

Мне предложили жизнь, и я помогла уничтожить эрги.