Горькое логово

Почему и здесь никого нет? И ни шороха, ни звука. Как во сне. Правда, все как во сне, только сон-то что-то очень уж знакомый… Но он не мог вспомнить, когда снились эти синие тени и башни. Он отважился и вошел внутрь. Здесь пахло чем-то очень знакомым и хорошим. Он снял шапку и пригладил лохматые горячие волосы. Решил вести себя тихо. Надо пойти посмотреть, как там теперь. Что они там делают. И он даже без зова Венка помнил, куда идти.

В огромном, без украшений, просторном зале, неярко освещенном в несимметричном порядке установленными светильниками у некоторых статуй звезд созвездия, шла какая-то служба.

Пятеро пожилых людей в черном – почему правильно, что пятеро? Что это такое он помнит? – по очереди вполголоса читали по старинным книгам. Чуть подальше, черными полукругами с пятнами лиц, стояли остальные священники, около двадцати, от стариков до совсем молодых людей – это парни-сигмы, которые работают ежедневные Службы на Золотом Круге. А впереди – шеренга серьезных мальчиков – сильно вздрогнуло сердце от счастья: «мои ребятки!» – чуть постарше Сташки, тоже сигмы, будущие работники… Элита нации. Результат многих веков отбора и селекции… Потому что обычного человека даже Золотой Круг, если активен, прикончит в два такта. Он еще посмотрел на мальчиков, на парней, на взрослых дядек, на стариков. Орден. Помощники. Прошлое и Будущее.

Ему показалось очень нехорошо, что в зале почти темно и тихо. Ведь, когда служба, весь храм должен звучать. Петь…Сиять…Наполняться силой и невидимым огнем, который покроет стены отражением небесных узоров.

Подумав, Сташка скинул куртку, спрятал за тяжелую распахнутую дверь, наконец посмотрел в сторону Венка – они положили его в пол?! Они живой, милый, теплый Веночек накрыли толстенной гранитной плитой?! Сташка вмиг перекинулся в невидимость и пошел в центр зала, к Венку. Он рассердился, и все равно стало, чем торжественным они заняты. Они не имели права хоронить его Венок. Пусть в каком-то специальном месте, пусть тянутся невидимые веревки чар от каждой статуи, и внизу под Венком какая-то клубящаяся сила – но нельзя же так! Сташка вздохнул судорожно. Вообще весь Храм, и каждая башня, и подземелья, и даже внешнее кольцо из каменных глыб – все сковано с Венком, будто он центр невидимой паутины. Просто так его вытащить отсюда нельзя. Он сел на пол возле Венка, положил над ним ладонь на гладкий пол и попросил:

– Ты потерпи. Я уже пришел, только не знаю, как тебя выпутать.