Золотой братик

В лифте отпустил его онемевшую ладошку и опять посмотрел на ноги. Он переступил чавкнувшими башмаками и испугался этого мокрого звука. И даже не сразу, а лишь когда Артем оглянулся, вышел из кабины.

Серые облака, казалось, вот-вот коснутся прозрачных сводов большого зала. Башмаки позорно чавкали и оставляли лужицы. Артем пропустил перед собой в пустоватую комнату, в которой кто-то был, он не разглядел, кто – но этому кому-то Артем что-то быстро велел. Потом прошли еще через одну светлую комнату, с большим столом, на котором, по кругу, крохотные интересные домики – разглядеть бы получше… Страшно.

И бежать некуда. В следующей комнате все было похоже на рабочий кабинет, но Артем повел еще дальше – тут стояла другая мебель и было теплее. Артем открыл круглое гнездо в стене, из которого выдвинулся тепловентилятор, включил и велел:

– Иди сюда, снимай мокрую обувь и сушись.

Он боялся двинуться с места.

– Дай, – мягко сказал взрослый.

Его с яслей угнетало совпадение имени с формой повелительного наклонения глагола «дать».

Вот и сейчас: называют ли по имени или велят что-то отдать? Он вцепился в кромку платья крепко-накрепко. Ведь ничего нет.

– Дай, – повторил Артем. – Даюшка. Дайчик. Или как тебя называть?

– Не разрешите ли вы обойтись без знакомства? – ох, совсем не так нужно «правильно» разговаривать со взрослыми.

Артем усмехнулся:

– Нет. Не разрешу. А я – рад познакомиться. Меня зови – «Артем». Дай, снимай скорей башмаки.

Я боюсь, что ты простудишься.

Так говорит дружелюбно? Ой. С чего это? Всем всегда он – если честно, противный: бесцветный, угрюмый – был неприятен, и они лишь притворялись добренькими. Артему не противно?! Он поднял глаза и замер. Артем улыбнулся. Ой. По правде не противно? Мгновение назад он хотел лишь перетерпеть воспитательную беседу побыстрее – теперь же словно проснулся: да этот взрослый отличается ото всех других! Чем-то знакомым. Какой-то правдой, подлинностью.

Он никогда вообще не притворяется, он такой же целый и настоящий, как… Как все настоящее. Как небо, например, или снег, или трава. Или камень…

Как Юм.

– Вы волшебник? – не успел сообразить, что в обыкновенной жизни, где школа и гречневая каша, такие вопросы не задают.

– Ты любишь сказки? – Артем присел совсем рядом.

Дай шарахнулся и стукнулся спиной в стену. Прижался к ней. Никто и никогда перед ним не приседал. Все командовали сверху.