Тихая Химера. Очень маленькое созвездие – 2

И тем больше, чем больше вижу, что боитесь вы. Потому и не говорите мне ничего сами. В том числе даже самого простого: вот кем Ние для меня является, к примеру.

Ние за подбородок поднял лицо Юма, посмотрел в глаза:

– Сердишься на нас?

– Нет, – свел брови Юм. – Может, я виноват, что нельзя говорить.

– Нет. Не виноват. Ние! Скажи ему. Сам скажи, сейчас.

– Но разве можно…

– Да я догадался, – хмуро сказал Юм и отодвинулся от Ние. – Чего тут догадываться-то… Ты ведешь себя, как настоящий старший брат.

– А ты откуда знаешь, как старшие братья себя ведут? – немного растерялся Ние.

В Юме все напружинилось так, что нервы звенели:

– Они ведут себя, как ты… Извини… Я просто хочу, чтоб ты был мне братом.

– Юмка! – Ние опять сгреб его в охапку. – По большому счету, я не был тебе братом. Я вообще о тебе думал мало – слишком уж ты был далеко… Да я и не знал тебя до того твоего дня рождения, из которого ты помнишь звездолетик в песке. Тогда ты был такой – очень отчужденный ото всего, ото всей жизни, в броне своего всемогущества, в глаза никому не смотрел, так что и непонятно было, какой ты на самом деле.

– В чего броне?

– Не важно. А потом узнал, какое ты… Солнышко весеннее. Такая маленькая добрая звезда. В красных сандаликах. Ты – чудо, а не чудовище. …Но я правда твой брат. И теперь буду им всегда, клянусь. …Ну что ты молчишь?!

– Я же сказал, что – хочу. А когда я чего-нибудь хочу – оно сбывается…

– Ах ты кусок космоса, – грустно сказал Ние.

 – И характер у тебя… Ох и характер. Брат я твой, брат, это правда. На самом деле брат. Хочешь или не хочешь. Вот у Деда спроси. И хватит об этом.

– Ние.

– Что?

– Ние, не сердись.

– С чего ты взял, что я сержусь?

– Не знаю. Мне что-то страшно…

– Брось. Ты лучше просто так пожелай чего-нибудь хорошего, чтоб оно сбылось. Ты умеешь.

Путешествие, неторопливое – «умиротворяющее», как сказал Дед – Юму нравилось. Снаружи космос, а вокруг Юма – околдовывающий красотой корабль.

Тишина, неяркие звездные узоры на стенах, под ногами бархатные черные ковры, экипаж – спокойные люди с негромкими голосами, но на них Юм смотреть боялся. Хорошо, что он везде ходил только с Ние, который все показывал, разговаривал обо всем, о чем Юму хотелось поговорить, давал слушать музыку и потом они вместе разбирали лучшие кусочки по нотам; рассказывал интересное. А Дед почти все время был занят, ему нельзя мешать.