Тихая Химера. Очень маленькое созвездие – 2

Юм даже не пытался соображать, его несло к Деду: вцепиться, прижаться, вымолить прощение!

Он еле пережил пару минут герметизации в шлюзе и еще минуту, пока люггер не причалил внутри; выскочил в холод на параван трюма и помчался к темной фигуре, приближающейся с дальнего края. Его топот не успевал за ним, оставаясь эхом в холодном, огромном вместилище трюма. Домчавшись, он едва сумел затормозить, чтоб не врезаться в Деда; замер, перестал дышать, сжался – но Дед протянул руки и Юм бросился к нему на шею точно так же, как делал это раньше столько, сколько помнил его.

Дед крепко прижал его к себе и стало тепло. А потом он вдруг проснулся в тепле и тишине: Дед держал его, закутанного в мохнатый плед, на коленях и едва заметно улыбался. Дал попить горячего, поцеловал в макушку и велел не реветь. Юм как-то укрепился, выпутался из пледа и сам его обнял, уткнулся, чтоб спрятать лицо:

– Деда… Прости меня, пожалуйста, я вчера… Я вчера был не прав.

– Зверюшка ты моя родная. Ты не представляешь, как я рад, что ты примчался.

Ты и не объясняй ничего, сердечко, я и так все понимаю… Голова не кружится?

– Да нет… А чего это я вдруг уснул?

– Вообще-то это был обморок, – сухо сказал Дед. – Уж очень это все для тебя тяжело, вот мудрый мозг тебя и спасает: раз, и выключает сознание. Чтоб ты своим умом детским не натворил чего… Чтоб не переживал так. Ну что, сейчас-то полегче?

– Еще бы. Только… Только, пожалуйста, не будем больше говорить о… Сташе, – через силу, невольно передернувшись, произнес это имя Юм.

 – А то включится базовый импринт, и я опять буду только визжать и кататься по полу.

– Так ты что, понимаешь, что с тобой происходит?

– Только то, что оно меня сильнее… Эмоции сильнее разума. Кааш учил их отсекать, но у меня силы долго держать эту перегородку нет…

– Пока – да. Не думай сейчас об этом вообще, – велел Ярун. – Вот подрастешь, психика окрепнет, тогда и будешь разбираться. А то ну что ты есть: козявка какая-то глазастая.

– Да, – сознался Юм. – Все вокруг такие большие… Знаешь, я еще вспомнил, давно-давно было: я был совсем маленьким, все вокруг – какое-то совсем уж огромное, в смысле вещи и люди, я где-то лежал и вроде болел, не помню – как-то плохо было, очень холодно, кровать казалась каким-то белым полем, где никак не спрятаться.

А ты пришел, но я даже с тобой не хотел говорить, мне хотелось, чтоб меня не было… Но ты просто сидел рядом, долго-долго, смотрел на меня и мне хотелось, чтоб ты положил на меня руку… Ты был родной.