Тихая Химера. Очень маленькое созвездие – 2

Кто-то осторожно потрогал его за плечо. Он повернулся и сквозь муть в глазах увидел Вира:

– Ну зачем? Зачем? Я хочу еще! Я почти вспомнил!

– Юмис, – Вир ласково поднял его на ноги и отвел от терминала к окну. Сунул в руку бумажный мягкий платочек, заставил вытереть глаза. Ветер прохладно овеял сосной и дождем горячий лоб. – Мой золотой. Не вспомнишь ты через математику. Да, учили тебя навигации, но это не главное. Жизнь надо вспоминать. А расчеты – только навык. Тебе только казалось, что важное. Только казалось.

Но это только числа.

Пока он говорил, Юм пришел в себя. Сердито потер затылок. Болит и болит, зараза… Отстранил руки Вира:

– Да, вы правы, это только числа. Извините.

– Ну что ты извиняешься? Правда, ты изрядно напугал всех. Под конец ты решал задания, которые без симбионтов люди не решают.

– А я тогда кто? – буркнул Юм, чувствуя, как холод опять охватывает его. Все внутри остыло и съежилось. – Не человек? Это тьфу, а не задачки; это считается мгновенно; а вот когда идешь таймфагом через Поля Туманов – тогда вот задачки…

– А где это – Поля Туманов?

– Отсюда вектор через Покой… Далеко… В девятистах семидесяти двух световых годах… – Головная боль мешала считать.

 – Если двигатель стандартный, то… то я дойду недели за три-четыре… а в норме так месяца два с половиной, наверное… Я не хвастаюсь… Просто такой уродился…

– Ты чудо. Но одновременно – трагедия, – Вир убрал Юму волосы с потного лба. – А что ты в сочинении понаписал-то, умник? Тебе вообще сейчас не об этом нужно думать.

А то – жить он не хочет. Знаешь, когда человек говорит так, что ему вообще ничто на свете не нужно – это как раз и значит, что у него самого нужного-то и недостает… Ладно, потом. Ты – это ты. Все равно, с Даром или без. Лишь бы тебе было хорошо.

– Мне хорошо было, пока я задачки решал, – уклонился, как мог, Юм и снова вытер глаза. – А что теперь нужно делать?

– Дай нам в себя прийти, – усмехнулся Вир. – Там все математики сбежались, и два блока пилотского обеспечения подключили, чтоб курсовой коллиматор имитировать.

Для остальных деток экзамен отложили, и от изумления разговаривали шепотом. Потом тебе стало плохо…

– Нет!

– А голова-то болит, и сам зеленый. Все испугались, а Вильгельм рассвирепел. Говорит, самую страшную травму ты получил в таймфаге.

– Подумаешь, голова… Но это даже до маршевых не дотягивало. Мне было хорошо, совсем не трудно, – возразил Юм.

– Я знаю. Но это не та радость, ради которой стоит терпеть головную боль.