Злое Лето

Кто ж тут у нас хотел побыть один?

А царята, оказывается, больше всего боятся одиночества. Еще бы: с младенчества в одном клубке. Тут забоишься. Что ж это значит: они сильны только вместе? А по отдельности сломаются, как прутики?

Сначала подземная прохлада окутывала его, уставшего от жары, лаской и думать не мешала. Потом замерзла спина, потому что прислонялся к каменной стене… Закутался в одеяло с ногами и головой, оставив только окошечко дышать и смотреть. Хотя смотреть тут, кроме тусклой лампы, не на что.

– А вот теперь не сбежишь, – проворчал бархатный голос. – Одинокий горный барс в темнице!

– Что ты ко мне привязался? – он даже глаза не открыл.

– Так поговорить надо. О важном. Что, думаешь, просто так тебя в столицу привезли? Да я еле дождался!

Рокот открыл глаза: лицо. Близко, в одеяло заглядывает. И – как настоящий, потому что тут полутемно, и весь он виднее, чем на свету. Даже конопушки на переносице видно. А глаза-то жадные. Такие же ясные и жадные, как у двадцати девяти братцев.

И такие же серые. И брови такие же, темные, вразлет.

– Это твой настоящий облик? – он выпростал голову из одеяла и выпрямился. – Ты на самом деле так выглядишь? Ты призрак?

– Да, в общем, я и есть призрак, – сказал он, став серьезным. – Рокоток, мне интересно, кем ты вырастешь. Потому что по отцовской линии ты из прямых потомков… Одного из первых родов, так скажем. Еще ты… Ты сын своей матери… Мы с ней дружили. Весь дворец облазили.

– Так это ты дружил с моей мамой?! Но ты – еще мальчик! А она – большая!

– Так я не расту.

Вот ты – ты живой человек, настоящий, из молекул и атомов… Молекулы – это…

– Я знаю, что такое молекулы. Атомы в ковалентной связи. А ты, похоже, вообще не из вещества?

– Из света. Зато бессмертный. Вот и… Присматриваю за вами.

– …Это твоя была затея с двадцатью девятью царятами?

– Мне это подсказал опыт, который накопила наша цивилизация.

– …Какой опыт?

– Опыт возвращения одичавших колоний на приемлемый уровень.

Когда-то наши общие предки быстро заселяли все пригодные для жизни планеты.

– У нас в замке хранится старый атлас, – Рокот вспомнил драгоценную, всю в резьбе широкую низкую коробку, в которой лежали черные листы с белыми точками и непонятными буквами; трогать их было нельзя. – Еще с той земли. Мне мама показала наше солнце, оно было… Одно из. Не особенное.

– Оно и есть «одно из». Но лучше многих. Только слишком далеко от Прародины, чтоб сохранить связи.