Агнесса среди волков в овечьей шкуре

Татьяна встала, и со стороны могло показаться, что они играют в гляделки – их взгляды скрестились, и они смотрели друг на друга, не отрываясь. Мне стало неприятно, потому что замешательство на физиономии моего мужа сменилось совсем другим чувством; такое выражение его лица мне было до боли знакомо: оно появлялось тогда, когда он общался с женщинами, которые ему нравились. Хотя на первый взгляд это не его тип, тем не менее…

После неловкой паузы Татьяна заговорила первая:

– Я с вами не согласна, Агнесса, наоборот, ваш муж, наверное, кое-что понимает в литературе, во всяком случае, умеет отличать хорошую от плохой.

Но дело в том, что я писала не совсем любовный роман, а, скорее, пародию на него – и к тому же не под своим собственным именем.

Тут Марк наконец нашелся:

– Глядя на вас, я должен признать, что вы просто не можете не знать толк в любовных романах, так что каюсь и беру свои слова обратно. А чтобы искупить свою вину, я приглашаю вас в бар. Надеюсь, вы меня простите и не откажетесь? – и он галантно предложил Татьяне руку и потом небрежно приказал нам с Натали:

– Пойдем, девчонки.

Надеюсь, мужчины здесь справятся и без вас.

Но не успели мы отойти, как услышали слова Скряжникова, обращенные к Петрову и по неосторожности сказанные слишком громко:

– Ишь, фифа! Вырядилась, как налоговая инспекторша, и еще чукчонка своего с собой привела!

Мгновенно спокойная и уверенная в себе женщина превратилась в тигрицу, защищающую свое единственное дитя. Она резко повернулась, уперла руки в боки и, глядя толстому столпу бизнеса прямо в глаза, прорычала:

– От арийца слышу.

Интересно узнать, кто были ваши предки – небось, разбойники

с большой дороги?

Это было явно не последнее ее слово; мы с Натали вцепились в нее с двух сторон, пытаясь оттащить от нашего стенда, но положение спасли не мы, а мальчик:

– Оставь, мама, ты же сама говоришь, что если человек дурак, то это надолго, – и она сразу же расслабилась и дала себя увести.

Через толпу мы долго пробивались к лестнице – бар был в подвале.

Натали по дороге то и дело обменивалась приветствиями со знакомыми. Наконец мы спустились вниз, уселись за свободный столик и Марк, как образцовый кавалер, принес нам шампанское, кофе и пирожные. Сыну Татьяны с чисто русским именем Коля досталась огромная порция мороженого в металлической вазочке; он принялся медленно, со вкусом его поглощать, одновременно листая какую-то красочную детскую книжку.