Агнесса среди волков в овечьей шкуре

Там было неприглядно и к тому же дико холодно, и мы с Натали позорно ретировались, пока Марк вместе с кладовщиком, мужичком алкашеского вида с красным носом, пересчитывал книги, сверяя цифры. Несмотря на то, что на календаре было еще лето, погода вдруг испортилось, ночью были даже заморозки, и солнце, хоть день был и ясный, почти не грело. Свирепствовала какая-то гриппозная инфекция, более характерная для холодного сезона, и заведующий складом Беляк хоть и приехал, но совершенно больной, заявил, шмыгая носом, что он прибыл лишь засвидетельствовать свое почтение, в подвал спускаться не стал, а отправился домой, отлеживаться.

Я видела его впервые, и он мне не понравился; это был статный, но сильно хромавший на правую ногу мужчина. У него была смазливая физиономия, из тех, что нравятся домохозяйкам – поклонницам мыльных опер, но глаза были маленькие – и бегали. Верный признак того, что полагаться на него не следует! Все книги оказались в наличии и, к великому огорчению моего мужа, придраться было не к чему. Отогреваясь на усталом сентябрьском солнышке, мы завершили свой разговор на ходу.

– Ну так как, вы согласны? – спросила Натали, хмуро рассматривая моего мужа; ноздри у нее раздувались, как у большой хищной кошки, готовой к прыжку. Марк обычно нравится женщинам, но тут был совсем иной случай: чувствовалось, что она не прочь в него вцепиться.

Я решила вмешаться, но Марк почувствовал мое настроение и сделал отвлекающий маневр:

– Собственно говоря, в дело вступает только Агнесса, а не я.

Я здесь только для того, чтобы убедиться, что моя жена не попадет в какую-нибудь неприятную ситуацию.

– Ну и как, убедились? – продолжила наступление Натали; в тоне ее явственно проступала враждебность.

– Я лично давно в этом убеждена, иначе я не стала бы все это затевать, – взяла я на себя инициативу, – но не забудь, Натали, что Марк работает в детективном агентстве, подозрительность у него чисто профессиональная.

Натали вспомнила, что Марк – не только мой муж, но еще и представитель могущественного "Ксанта", и тут же взяла себя в руки:

– Извините за мой выпад, но меня обижает, когда мне не доверяют, – сказала она с улыбкой, озарившей ее тонкое лицо; теперь она вся была сплошное очарование. – В конце концов, мы с Агнессой давно знакомы, и разве я хоть раз ее обманула?

– Нет, конечно, – подтвердила я.