Прикосновение зверя

 – Я не думал даже! Никогда!

Вэл нахмурилась, рассматривая бледное вспотевшее лицо. Что-то подсказывало ей, что мальчик не врет. Что-то, мелькнувшее в широко распахнутых серых глазах. Что-то, так неуловимо похожее на…

Она стиснула кулаки, кусая губы. Когда-то Ра видел ее такой же, верно? Испуганной, жалкой, с глазами, полными слез. Стремящейся к человеку сильнее себя. Смотрящей на него как на невидаль, существо из другого мира.

Ищущей защиту.

– Убирайся отсюда, пока я не передумала! – Горечь, сквозившая в сдержанном тоне, не укрылась от самой Вэл, но осталась не замеченной мальчишкой.

Парнишка не был глуп. Следовало это отметить. Он вскочил на ноги и прошмыгнул в дверь так быстро, словно за ним гнались все демоны преисподней. Но вот с «не попадаться на пути» у него случилась промашка.

Иногда Вэл думала, что вело ее в ту ночь дорогой, отличной от обычной. Собственная воля или воля богов? Кто знает.

Но если это боги послали ее на этот путь – они желали, чтобы случилось то, что случилось.

Вэл покинула Джанеку злая и одновременно растерянная. Не нравилась ей кровожадность госпожи в некоторых вопросах.

Вот и сегодня, узнав о том, что Джанека приготовила, Вэл выразилась резко и принципиально – убивать детей она не будет. Никогда. Даже за большое вознаграждение. Даже детей, отец которых вырезал семью одного из гильдии Джанеки.

Госпожа была в ярости. Вэл стояла на своем, зная, что ходит по лезвию бритвы.

Они так и не пришли к согласию, и Вэл покинула госпожу, понимая, что в ближайшее время придется сделать все возможное и невозможное, чтобы вернуть ее расположение.

Впрочем, слухи, доносившиеся до Вэл, приободряли. Воры, бездомные и преступники всех мастей шептались за спиной девушки, и кое-что, долетавшее до нее, удивляло и одновременно заставляло улыбнуться. Например, что ее считали честной убийцей.

Если такие вообще существовали в этом прогнившем мире.

А убивать Вэл научилась. Судя по всему, получалось это у нее не хуже, чем воровство кошельков в рыночной толпе.

Нет, не было никакого изматывающего боя с равным противником, никакой доблести и чести.

Сумрак ночи и лунный свет; имя, накорябанное на смятой бумажке или сказанное вслух, и отсутствие вопросов – одно слепое повиновение.

Ее называли Тень.