Сенсеры. В забвении

 – Виктор снял оружие с предохранителя.

Артур мгновенно изменился в лице.

– И что, ты убьешь меня? – с презрением выкрикнул он, разведя руками. – Ты называл меня сыном! Давай, убей меня, папочка, из-за какой-то сопливой девки.

Виктор выстрелил.

Артур рухнул на колени. На сиреневой рубашке появилось кровавое пятно.

Эллен оцепенела. Ее затрусило, ноги подкосились. Чтобы не упасть, она опустилась на пол рядом с Артуром. Кровь разливалась по его рукам, штанам и ковру. Невероятно много крови!

– Что ты сделал?! Помоги ему?!

Виктор не шелохнулся.

Она с мольбой посмотрела на Михаила, но у того ни единый мускул на лице не дрогнул.

Артур сжимал рану, рычал от боли сквозь стиснутые зубы. Эллен приобняла парня и зарыдала во весь голос.

– Прости, это все из-за меня.

Он дернулся. Решив, что делает ему еще больнее, Эллен убрала руки. Она вздрогнула, увидев кровь и на них. Так много крови!

– Да сделай ты что-нибудь! Он же умрет! Пожалуйста!

Виктор положил оружие на стол, ослабил галстук и опустился в кресло.

Эллен была в ужасе от безразличия, которое застыло на его лице. Она смотрела на родного человека и не узнавала. В эти секунды она как никогда верила в то, что дядя мог держать ее взаперти, морить голодом, калечить и сжигать живьем ее друзей или проводить на маме эксперименты, убить отца и стереть все это из памяти. Несомненно, мог, мог…

Виктор резко перевел взгляд с Артура на нее. Чуть склонил голову, прищурился. Она поняла: дядя почувствовал ее ненависть.

– Я надеюсь, вы извлекли урок.

Особенно ты, Эллен.

«О чем он говорит? Какой урок я должна извлечь из убийства?» А учитывая, сколько крови вытекло из Артура, жить ему оставалось считанные секунды.

Но вопреки мыслям, Артур выпрямился, убрал руки от раны. Эллен ошарашенно оглядела рубашку, брюки и ковер: чистые, без единого пятнышка. Артур осматривал себя, сам не верил, что с ним все в порядке.

– Встань с колен, – с презрением сказал Виктор, словно ему было противно видеть Артура таким сломленным, – и воспользуйся своим шансом.

Парень неспешно поднялся, отряхнулся. Эллен посмотрела на свои руки и, убедившись, что на них тоже нет крови, стерла слезы.

– Вставай, Эллен, вставай, – как всегда ласково обратился дядя, отчего она разрыдалась еще громче.

«Как он мог заставить меня пережить такой ужас?!»

Артур молча подал ей руку, но у Эллен не было сил подняться. Она завертела головой, уткнулась в ладони. Неудержимый плач не собирался останавливаться.