Академия контролируемой магии

И одно невыполненное желание это не уничтожит!

И, уж тем более, не доведёт до отчисления, что в моём случае приравнивалось к медленной и очень мучительной смерти.

Сердце всё ещё колотилось, грозя выломать рёбра, и, задержав дыхание, я бросила взгляд на собственные руки. Рукав форменной белой блузки, манжета, напряжённо-сжатые костяшки – не следа проклятого огня, который любит вылезать в самый неподходящий момент. Нервный и беспокойный момент, прямо как сейчас, так что сегодня мне повезло хотя бы с этим.

Хорошо хоть завтра выходной, и можно будет пожертвовать завтраком в пользу отсыпания.

Беззвучно и очень тяжело вздохнув, я устало прикрыла глаза. Тяжёлый день. Даже без этого всего, с одним только шаргховым магическим правом, которое я стабильно сдавала со второго, а то и третьего раза. Собственно, очередную пересдачу профессор Поберг обещал мне уже сейчас, а его опыту можно верить.

А спина, тем временем, продолжила складывать на освещённом столе тома. Внушительные такие, частью из общего зала, частью из преподавательской секции. Хорошая спина, с широкими плечами под чёрной преподавательской мантией. Да весь, сплошь женский, факультет госмагии мне сейчас обзавидовался бы, потому что нас такими спинами не радовали. Мы всё больше по дряхлым старичкам, бледным новичкам и старым девам, в то время как такие спины – достояние исключительно боевого факультета.

И тем страннее, потому что те, в отличие от наших, библиотекой интересуются никогда.

А ещё волновал вопрос, получится ли незаметно вернуться к себе, чтобы наведаться в библиотеку ближе к утру? Не проведёт же спина здесь всю ночь… Хотя, сброшенная на стул рядом, мантия прямо говорила об обратном. И о том, что да, преподаватель кто-то из боевиков – без форменной мантии спина стала ещё более впечатляющей, но, в отличие от других студенток госмагии, на их полигоны я не ходила, на полуобнажённых парней не любовалась и сейчас не могла определить кто это по одному только силуэту.

И, пожалуй, с удовольствием оставалась бы в неведении всю оставшуюся ночь, но увы, спина повернулась, обводя мрачным взглядом проходы стеллажей, в одном из которых стояла я. Я, разом забывшая как дышать, с подгибающимися ногами и чистым, незамутнённым ужасом в душе.

Этому хватило бы не трёх, одной секунды.